«А что я?! Я не мог сосредоточиться, текст плясал у меня перед глазами, я растерялся...»

Потом я увидел себя на контрольном мониторе — весь пунцово-красный, пот катит по лицу в три ручья. Я чувствовал, что меня вот-вот хватит апоплексический удар, но сделать что-либо не мог — оплаченное эфирное время пошло. Что такое сорвать его — тебе известно...

Под сладострастные вздохи и завывания Валентины, я пытался дать комментарий выступлению бывшего председателя КГБ, а с мая 1982 года секретаря ЦК КПСС Юрия Андропова[5] на совещании партхозактива Советского Союза...

Постулаты коммунистической схоластики звучали в откровенной эротической аранжировке, и всё это происходило на тазах телезрителей шести американских штатов Западной Америки! На штаб-квартиру компании в Сан-Франциско в тот день обрушился шквал телефонных звонков. Звонили сотни телезрителей!

Кто-то возмущался, кто-то недоумевал, кто-то злорадствовал, а кое-кто и веселился... А я... Я оказался идеальной фигурой и для битья и для бритья. Для одних—мишенью для критики, для других—идейным наставником, советчиком-первопроходцем, овцой, с которой стригли политические дивиденды...

Как я уже сказал, мой репортаж был посвящен выступлению Юрия Андропова. Так вот, нашлись остряки, которые предложили следующий сюжет: во время очередного репортажа показать папу римского, читающим проповедь в публичном доме на фоне обнаженных фигур, которые занимаются групповым сексом...

А один телезритель из Сиэтла потребовал с компании возмещения убытков. Оказалось, что мой репортаж он принял за новое секс-шоу и поспорил со своим соседом на сто баксов, что в заключение выступления Андропов вместо носового платка вытрет лоб ажурными женскими трусиками... Ну, и конечно, проиграл! Этот сутяга решил, что в зале Кремлевского Дворца съездов проводится не совещание, а сеанс группового секса, и в качестве доказательства ссылался на услышанные им в ходе передачи стоны и завывание...

Кое-кто решил, что это — новая форма подачи политических новостей, эксперимент, устроенный, чтобы выяснить, как доводить серьёзную политическую информацию из СССР до рядовых американцев...

Были и такие, кто настаивал, чтобы и впредь все события, происходящие на советском политическом Олимпе, подавались именно в такой, непристойной аранжировке. По их мнению, весь социалистический лагерь — один большой бордель, где за красивой вывеской сплошной разврат. А в качестве доказательства мои почитатели ссылались на эпизоды из моего же репортажа...»

«Ну, и чем всё закончилось?»

«Чем-чем... Американского посла в Москве вызвал к себе министр иностранных дел Громыко и всыпал по первое число, после чего русский МИД направил ноту протеста в Госдеп США...

Это в итоге и решило мою судьбу в корпорации “U.S. Inform”...

В Москве карусель крутится уже неделю, а после этого я ещё неизвестно сколько буду объясняться со своим начальством...

Словом, всё произошло в соответствии с известным тезисом кардинала от шпионажа мистера Даллеса:

"Разведка и контрразведка взывают к самым низменным страстям и успешно ими используются. На войне, как на войне, — для достижения результата все средства хороши, когда они наносят урон противнику, даже если и выгладят неэстетично...»

«Нет, Джон, ты понял? Оказывается, Валентина нанесла мне, всего-навсего, неэстетичный урон!»

СЕМИНАР ВТОРОЙ Руководитель генерал-майор Кудрявцев В.П.

— Товарищи курсанты! Из истории вам известно, что последним аргументом королей были пушки против восставшей толпы, значит, — убийство. Последним аргументом Джеймса Бонда был выстрел из пистолета немыслимого калибра, то есть опять — убийство. У начальника Отдельной службы КГБ генерал-майора Козлова другие приоритеты, он в своих действиях руководствуется иной логикой, отсюда и отличный от всех его «последний аргумент», и вы это сейчас поймёте.

Когда приёмы САВРО — подстава и ввод — не приносили ожидаемого эффекта, а объект продолжал безнаказанно проводить подрывные акции на нашей территории, Леониду Иосифовичу ничего не оставалось, как прибегнуть к компрометации. Но! Сделать это нужно было таким образом, чтобы «наших ушей там не было видно», другими словами, с объектом надо было разделаться чужими руками. И, смею вас заверить, в этих делах мой коллега генерал-майор Козлов преуспел, о чём свидетельствует проведенная его Службой операция «ОРТОДОКС»...

ПОСЛЕДНИЙ АРГУМЕНТ ГЕНЕРАЛА КОЗЛОВА

На краю провала

Многоэтажный дом по Ленинградскому проспекту, где находилась конспиративная квартира начальника Отдельной службы КГБ генерала Козлова, имел форму буквы «П» и занимал целый квартал. Каждая из трех составных частей фасадом выходила на разные улицы и имела свой порядковый номер. Арки в разных крыльях дома позволяли войти во двор с одной улицы, а выйти на диаметрально противоположную. Что и рекомендовалось делать посетителям явочной квартиры.

Проведя явку и попрощавшись с «САМУРАЕМ», Козлов подошёл к окну, из которого хорошо просматривался двор.