Светловолосый взял в одну руку две кружки пива, в другую - тарелку с закуской и направился к приятелю. Когда он проходил мимо мужчины, кружки из его руки неожиданно стали выскальзывать, он скособочился и, опасаясь не удержать их, поставил кружки вместе с тарелкой на стол. В следующее мгновение светловолосый схватил мужчину за шиворот и попытался сдернуть со стула. Мужчина оказался на удивление крепким. Мало того, что он остался сидеть на месте, упершись ногами, будто бык копытами, он еще оказал сопротивление, ударив нападавшего кулаком в живот. Светловолосый ослабил хватку, но не выпустил воротника мужчины из руки. Тут к нему на помощь запоздало пришел носатый. Он резко развернулся и нанес мужчине удар ребром ладони сбоку в основание шеи. Человек крякнул, стал валиться на пол, однако и тут не сдался. Он схватил со стола свою кружку с остатками пива и запустил ею в носатого. Из лица парня в разные стороны брызнула кровь. Изрыгая проклятия, он кинулся на мужчину. Завязалась драка. Человек отчаянно брыкался, бил куда придется ногами и головой, однако его участь была решена. С разных концов зала к дерущимся бежали еще двое крепких парней. Через несколько секунд строптивый мужик оказался прижатым к полу с заломленными за спину руками. Щелкнули наручники. Несколько сильных рук рывком поставили человека на ноги и светловолосый громко объявил находившимся в зале ошарашенным людям:

- Граждане, внимание! Сейчас на ваших глазах было проведено задержание особо опасного преступника Привольного Георгия Константиновича.

Носатый в это время поставил на стол спортивную сумку, открыл ее, извлек автомат и поднял его высоко над головой.

- Будьте свидетелями! - изрек парень. - В его сумке находился автомат Калашникова модернизированный, со складывающимся прикладом, укороченный!

ДОПРОС

Брал Привольнова Жорика, как особо опасного вооруженного преступника, отряд милиции особого назначения, специально вызванный для вышеназванной миссии. Спецназовцы же и доставили ошеломленного Привольнова в Городское управление внутренних дел, где его поместили в изолятор временного задержания. Вызывать на допрос сразу не стали - ждали когда клиент созреет. Остаток дня и ночь промаялся Привольнов подвале ГУВД в одиночной камере, пахнущей туалетом железнодорожного вагона. Наконец в замке повернулся ключ, дверь отворилась и на пороге возник полный мордатый мужчина в форме сержанта милиции.

- Привольнов, на выход! - изрек он хмуро. - Да поживее, мать твою!

Жорик слез с нар, липких от грязи, и вышел в коридор. Там его поджидали двое рослых конвоиров. На Привольнова надели наручники, вывели из подвала и темным коридором препроводили в отведенное для допросов подследственных крыло здания. Здесь Жорика освободили от оков и ввели в кабинет.

Бедно живет наша милиция - во всяком случае к такому мнению можно прийти, если судить по рабочим милицейским местам. В квадратной светлой комнате с зарешеченными окнами из мебели были лишь два стола, четыре стула, сейф и шкаф - все доисторическая рухлядь, место которой на городской свалке. Особенно жалким выглядел стол, под который вместо одной ножки были подложены два кирпича, бережно обернутые белой бумагой. В углу стояла разбитая перекошенная детская коляска, из тех, на которых уличные мелкие торговцы иной раз свой товар реализуют. И чего она здесь стояла, непонятно. Вещдок, наверное, какой-то.

В кабинете находились два офицера милиции.

За колченогим столом восседал высокого роста худой белобрысый майор лет тридцати пяти с тонкими бескровными губами, острым носом и светлыми злыми глазами. За соседним столом сидел ровесник майора, слегка оплывший жирком капитан. На его мясистом с пористой кожей лице с крупными чертами застыло скучающее выражение. Капитан в отличие от напарника, производил впечатление добродушного человека.

- Садитесь! - указал майор щурящемуся от яркого света Жорику на стул и взглядом сказал конвойным, что они свободны. Те однако не ушли, а уселись на стулья у окна, положив на колени автоматы. - На тот случай, если вдруг задумаешь выкинуть фортель, - пояснил присутствие конвоя майор. - А то бывали здесь у нас деятели, пытались на окнах решетки сорвать, да за окно сигануть. А к тебе повышенное внимание требуется. Ты же у нас особо опасный!

- Да какой там особо опасный, - в сердцах сказал Привольнов и сел. Хотя наручники были на Жорике всего несколько минут, руки у него успели затечь. Привольнов потер запястья.

- А вот как раз твой статус относительно закона мы сейчас с тобой и определим, - произнес майор и пододвинул к себе лист бумаги. - Фамилия, имя, отчество…