Виктор Анатольевич Шендерович , Виктор Шендерович
Авторский сборник замечательного российского сатирика Шендеровича Виктора Анатольевича.
Виктор Анатольевич Шендерович
В книгу вошли новая повесть Виктора Шендеровича, а также повести и рассказы прошлых лет. Они наверняка удивят тех, кто знаком с именем автора только по его «телевизионной» биографии. Это – совсем другой Шендерович…
По праву давней дружбы, я спешу поделиться с миром историей его жизни, пока до нее не добрался Голливуд…
Виктора Шендеровича нет нужды представлять читателю — такова широко распространенная и глубоко неверная точка зрения. Вот уже в третий раз издательство «Время» вынуждено заново представлять одного из наших самых остроумных, ехидных и политически озабоченных писателей. Сначала как серьезного поэта («Хромой стих»), потом как серьезного прозаика («Кинотеатр повторного фильма», «Схевенинген»), а теперь и как серьезного драматурга. Серьезного в обоих смыслах слова — то есть, во-первых, строящего свои произведения вовсе не обязательно на основе юмора, и, во-вторых, нешуточно талантливого во всех литературных жанрах.
В новый сборник Виктора Шендеровича вошли сатирические рассказы, написанные в разные, в том числе уже довольно далекие годы, но Россия – страна метафизическая, и точно угаданное один раз здесь не устаревает никогда.Тексты этой книги, лишенные общего сюжета или сквозного героя, объединены авторским определением – "Хроники любезного Отечества"… А еще – соединяют их в единое целое яркие и ироничные иллюстрации блестящего и уже давно ставшего классиком Бориса Жутовского.
Юмористическое описание истории создания и эпизодов закулисной жизни телевизионной программы «Куклы».
Не имею ни трудодня —Не пахал, не сверлил, не мел...Просыпаюсь — и жизнь меняБьет лицом о письменный стол.
Книга воспоминаний Виктора Шендеровича «Изюм из булки» уже успела полюбиться читателям. Советская Армия и студия Олега Табакова, программа «Куклы» и ее герои, байки позднего «совка» и новых времен, портреты гениев и негодяев, — сотни сюжетов, объединенных обаятельной интонацией автора, образуют неповторимую картину нескольких эпох… Новое, третье издание книги — это еще и четыреста новых историй, которые вы, несомненно, будете перечитывать и пересказывать сами…
Игорь Георгиевич Халымбаджа , Виктор Анатольевич Шендерович
Виктор Анатольевич Шендерович , Егор Должиков
В книге собраны пьесы и киносценарии известных современных драматургов: Александра Володарского, Виктора Шендеровича, Василия Товстоногова, Ксении Драгунской, Игоря Иртеньева, Елизаветы Комаровой.
Ксения Викторовна Драгунская , Виктор Анатольевич Шендерович , Елизавета Д. Комарова , Василий Александрович Товстоногов , Александр Ефимович Володарский
«…Вещь замечательная не столько по сюжету (впрочем, притча сильная, отчаянно безнадежная), сколько из-за того, что в ней во всем блеске раскрылся Ваш поразительный дар передавать человеческие голоса. Текст производит впечатление непрерывного потока звуковых галлюцинаций. По-моему, такой техникой не владеет сейчас никто.Да это и не техника, это некоторым так везет. Например, Бальзаку в «Шагреневой коже», в сцене пирушки…» (Самуил Лурье в письме Виктору Шендеровичу)
Не имею ни трудодня — Не пахал, не сверлил, не мел... Просыпаюсь — и жизнь меня Бьет лицом о письменный стол.
Считается элегантным называть журналистику второй древнейшей профессией. Делают это обычно сами журналисты, с эдакой усмешечкой: дескать, чего там, все свои… Не будем обобщать, господа, – дело-то личное. У кого-то, может, она и вторая древнейшая, а у меня и тех, кого я считаю своими коллегами, профессия другая. Рискну даже сказать – первая древнейшая.Потому что попытка изменить мир словом зафиксирована в первой строке Библии – гораздо раньше проституции.
Повести Виктора Шендеровича непохожи одна на другую – пронзительная лирика, психологический триллер, эротика, политическая сатира… Скучно вам не будет ни с одной из них. Миновав эстрадную и телевизионную популярность времен «Кукол» и «деревни Гадюкино», писатель занялся своим прямым делом…
На самом деле все должно было случиться не так. Если бы этот придурок не попросил карту на шестнадцати очках, девятка пришла бы к моим двенадцати, дилер бы сгорел, и всем было бы лучше — и мне, и придурку, а дилеру все равно, потому что деньги не свои. И я бы ушел из-за стола, и на улице встретил небесной красоты создание, и на весь выигрыш купил бы цветов, и черт знает чем занимался бы с небесным созданием всю ночь — вместо того чтобы сидеть в "обезьяннике" после того, как, выйдя из казино, с досады послал в даль светлую милиционера, приставшего с проверкой документов. Короче, вечер не сложился. И все-таки, вспоминая ту девятку, приятно думать, что все могло быть совсем по-другому…