Максим Горький
В сборник вошли рассказы «Воробьишко» и «Случай с Евсейкой», а также сказка «Про Иванушку-дурачка».Для детей дошкольного возраста.Художник Т. Соловьева.
«В парке, у стены маленькой старой дачи, среди сора, выметенного из комнат, я увидел растрепанную книгу; видимо, она лежала тут давно, под дождями осени, под снегом зимы, прикрытая рыжей хвоей и жухлым прошлогодним листом. Теперь, когда весеннее солнце высушило ее страницы, склеенные грязью, уже нельзя было прочитать, о чем говорят поблекшие линии букв…»
Максим Горький описывает, с обычным своим искусством и жизненностью, уличную сутолоку больших городов – Берлина, Парижа, Нью-Йорка и др.
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 250, 19 ноября, под заглавием «О том, как поймали Семагу. Набросок».М.Горький предполагал включить рассказ в третий том «Очерков и рассказов», в связи с чем в начале 1899 года он писал издателю С.Дороватовскому: «Семага» у вас? А я его искал. Да, его можно сунуть в книжку, кажется» (Архив А.М.Горького).Но рассказ в книжку включён не был.В собрания сочинений рассказ также не включался.Печатается по сохранившейся вырезке из «Самарской газеты» с исправлениями, сделанными рукою М.Горького (Архив А.М.Горького).
«…Однажды в праздничный вечер он стоял на галерее цирка, плотно прижавшись грудью к дереву перил, и, бледный от напряжённого внимания, смотрел очарованными глазами на арену, где кувыркался ярко одетый клоун, любимец цирковой публики…».
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1894, номер 212, 16 октября; номер 217, 22 октября; номер 219, 27 октября; номер 222, 30 октября. С этого рассказа начинается сотрудничество Горького в «Самарской газете».В собрания сочинений не включался.Печатается по тексту «Самарской газеты».
«По субботам у Максима Ильича Шамова собираются лучшие люди города и разные «интересные парни», – я причислен к последним и поэтому тоже охотно допускаюсь на субботы Шамова.Эти вечера для меня, как всенощная для верующего. Люди, которые служат ее, во многом чужды мне; мое отношение к ним – мучительно неясно: нравятся они мне и – нет, восхищают и – злят; иногда хочется сказать им слова сердечно-ласковые, а – через час – мною овладевает нестерпимое желание нагрубить этим красивым дамам, приятным кавалерам. Но я всегда отношусь благоговейно к мыслям и словам этих людей, их беседа для меня – богослужение…»