Джон Эрнст Стейнбек

Все книги автора Джон Эрнст Стейнбек (77) книг

О мышах и людях. Жемчужина. Квартал Тортилья-Флэт. Консервный Ряд
О мышах и людях. Жемчужина. Квартал Тортилья-Флэт. Консервный Ряд

«О мышах и людях». Крестный путь двух бродяг, колесящих по охваченному Великой депрессией американскому Югу и нашедших пристанище на богатой ферме, где их появлению суждено стать толчком для жестокой истории любви, убийства и страшной, безжалостной мести…«Жемчужина». Очаровательная и поэтичная притча о загадочной жемчужине, перевернувшей жизнь веселых обитателей бедного квартала приморского городка, – история о человеческой жадности, настоящей дружбе и неизбывной любви к красоте.«Квартал Тортилья-Флэт» и «Консервный Ряд» – два произведения, посвященные колоритному миру трущоб калифорнийского города Монтерея 1930-х годов. Читателю предстоит знакомство с очень необычными персонажами, потомками индейцев, мексиканцев и американцев, – благородными плутами и самоотверженными хитрецами.

Джон Эрнст Стейнбек

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Райские пастбища
Райские пастбища

Добродушный юмор и язвительная сатира. Драма и мелодрама. Готика, пародия на готику и даже грустная сказка для взрослых, – кажется, жанровому многообразию историй, собранных под обложкой «Райских пастбищ», просто нет конца.Эту книгу Стейнбека, впервые опубликованную в 1932 году, можно, в сущности, считать романом только очень и очень условно, – в действительности, перед нами концептуальный сборник рассказов, объединенных местом действия, – тихой фермерской долиной в калифорнийской провинции, – и судьбой переехавшего туда «чужака» Берта Монро, не побоявшегося купить землю, которую все обитатели долины считают «проклятой».Идут годы. Жизнь в долине идет своим чередом. А местные жители все ждут и ждут, с затаенным жгучим интересом, – сбудется ли проклятие?..В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

Джон Эрнст Стейнбек

Классическая проза
Гроздья гнева
Гроздья гнева

Написанная на основе непосредственных личных впечатлений книга Стейнбека явилась откликом на резкое обострение социально-экономической ситуации в США в конце 30-х годов. Летом 1937 года многие центральные штаты к западу от среднего течения Миссисипи были поражены сильной засухой, сопровождавшейся выветриванием почвы, «пыльными бурями». Тысячи разорившихся фермеров и арендаторов покидали родные места. Так возникла огромная волна переселенцев, мигрирующих сельскохозяйственных рабочих, искавших пристанища и заработка в долинах «золотого штата» Калифорнии. Запечатлев события и социальный смысл этого «переселения народов», роман «Гроздья гнева» в кратчайшее время приобрел общенациональную славу как символ антикапиталистического протеста, которым была проникнута общественная атмосфера Соединенных Штатов в незабываемую пору «красного десятилетия».Силе и четкости выражения прогрессивных идей в лучшем романе Стейнбека во многом способствует его оригинальная композиция. Эпическому повествованию об испытаниях, выпадающих на долю переселенцев, соответствуют меньшие по объему главы-интерлюдии, предоставляющие трибуну для открытого выражения мыслей и чувств автору.«Гроздья гнева» — боевое, разоблачительное произведение, занимающее выдающееся место в прогрессивной мировой литературе, проникнутой духом освободительных идей. Правдиво воспроизводя обстановку конца 30-х годов, американский писатель сумел уловить характерные для различных слоев населения оттенки всеобщего недовольства и разочарованности.

Джон Эрнст Стейнбек

Проза / Классическая проза
О мышах и о людях
О мышах и о людях

В нескольких милях к югу от Соледада река Салинас жмётся к холмистому берегу. Вода здесь глубокая, зелёная и тёплая, потому что она долго скользит, поблёскивая на солнце, по жёлтым пескам, прежде чем достичь узкой заводи. На одном берегу золотистые подножия круто поднимаются к могучему, скалистому хребту Габилан, а на противоположном — равнинном — к самой воде подступают деревья. Здесь ивы — каждую весну такие свежие и зелёные, но у штамба, на самых нижних ветвях, листва ещё хранит следы зимних разливов; тут сикоморы с пятнистыми, белесыми ветвями, что нависают над заводью, как чьи–то усталые руки. На песчаном берегу под деревьями густым слоем стелется палая листва, такая хрусткая, что хорошо слышен на ней даже быстрый бег ящерки. По вечерам выходят из зарослей пугливые кролики, чтобы посидеть на песке, а сырые отмели покрыты сторожкими ночными следами енотов, мягкими и торопливыми следами собак с окрестных ранчо, раздвоенными отпечатками копыт, что оставил олень, приходивший в темноте к водопою.

Джон Эрнст Стейнбек

Проза / Проза прочее
Зима тревоги нашей. Путешествие с Чарли в поисках Америки (сборник)
Зима тревоги нашей. Путешествие с Чарли в поисках Америки (сборник)

Роман «Зима тревоги нашей» – пожалуй, самое печальное из произведений Стейнбека – откровенно возмутил критиков, не принявших парадоксальную историю морального падения глубоко честного, совестливого интеллигента, продолжающего оставаться хорошим человеком, на какие бы сделки с совестью он ни шел и сколько бы зла ни причинил своим близким. Однако прошли годы, и стало ясно: «Зима тревоги нашей» – возможно, лучшее из всего, что было написано Стейнбеком.Напротив, книга путевых очерков «Путешествие с Чарли в поисках Америки» вызвала настоящий взрыв восторга в прессе и стала одним из главных бестселлеров 1962 года. Где же она, та истинная Америка, которую так любил когда-то писатель и которую так отчаянно ищет теперь, наматывая сотни и тысячи миль на спидометр трейлера с говорящим именем «Росинант», в компании любимого пса Чарли?

Джон Эрнст Стейнбек

Проза / Проза прочее
Русский дневник
Русский дневник

«Русский дневник» лауреата Пулитцеровской премии писателя Джона Стейнбека и известного военного фотографа Роберта Капы – это классика репортажа и путевых заметок. Сорокадневная поездка двух мастеров по Советскому Союзу в 1947 году была экспедицией любопытных. Капа и Стейнбек «хотели запечатлеть все, на что упадет глаз, и соорудить из наблюдений и размышлений некую структуру, которая послужила бы моделью наблюдаемой реальности». Структура, которую они выбрали для своей книги – а на самом деле доминирующая метафора «Русского дневника», – это портрет Советского Союза. Портрет в рамке. Они увидели и с неравнодушием запечатлели на бумаге и на пленке то, что Стейнбек назвал «большой другой стороной – частной жизнью русских людей». «Русский дневник» и поныне остается замечательным мемуарным и уникальным историческим документом.

Джон Эрнст Стейнбек

Публицистика / Документальное