Автор Неизвестeн

Все книги автора Автор Неизвестeн (22203) книг

КНИГА СВЯТЫХ: РЕБЕ ПРОТИВ ХОЛОКОСТА
КНИГА СВЯТЫХ: РЕБЕ ПРОТИВ ХОЛОКОСТА

Я держу в руках редкое издание на исчезающем языке. «Книга святых» – «Сейфер а кедошим» Книга святых ребе, погибших ради Святого Имени – изданное на идише в 1967 году в Нью–Йорке собрание хасидских рассказов о лидерах хасидских общин, погибших в Холокосте (ספר הקדושים. רעבי אָייף קידוש השם Сейфер а кедошим ребейи, ойф кидуш а шем. Редактор Менаше Унгер, Н–Й, издательство Братья Шлусингер 1967). В мире принят термин Холокост. Иногда используют ивритское слово Шоа, а у нас еще по–русски – Катастрофа. На идише, языке большинства людей пострадавших в то время, на языке, который сам тоже жертва Холокоста, принято говорить Хурбн — разрушение, древнееврейское слово, которое используется для определения разрушения Иерусалимского Храма. Холокост здесь дер дритер хурбн — Третий хурбан – национальная и духовная катастрофа библейских масштабов...

Автор Неизвестeн

Публицистика
Няня из газеты (ЛП)
Няня из газеты (ЛП)

Когда я наткнулась на работу своей мечты в секретном разделе газеты, я поняла, что это должно быть слишком хорошо, чтобы быть правдой. Оказывается, так оно и было. Стать няней самого сварливого хоккейного тренера в НХЛ было больше похоже на кошмар. Лиам Картрайт был раздражающим, упрямым и невозможным. О, и он оказался моим новым боссом. Я должна была подписать заявление об отставке гигантским поцелуем моей задницы, как только он открыл свой рот, но я не смогла. Я влюбилась в его маленьких девочек, прежде чем поняла, что происходит, и моя решимость начала ослабевать. Наши роли были четко определены. Он был начальником, а я няней. Но потом мы перешли черту. Я бы не потеряла работу из-за точеной линии подбородка и нескольких украденных поцелуев. Я не могла. Не тогда, когда так много было поставлено на карту. Но Лиам был тем, кто составил книгу правил, и у меня не было другого выбора, кроме как играть по его правилам.  

Автор Неизвестeн

Современные любовные романы
Пpоститука
Пpоститука

Паpамоныч всхлипнул. Похоже было, что он пpосто коpотко, поспешно набpал немного воздуха в гоpло. Это всхлипывание было его давней пpивычкой - им выpажалось возбуждение его тонко настpоенных чувств. Люди, повеpхностно знакомые с Паpамонычем, считали его бесчувственным, земноводному подонком, тем более, что внешний вид его соответствовал такому мнению. Паpамоныч был высок и костист, и пpи этом что-то сложилось в нём невеpно, не от pождения, а после, с годами, сpазу можно было заметить: это злость, - будь то злобная зависть, злобная нелюдимость или пpосто беспpичинная ненависть ко всему добpому, - изуpодовала тело Паpамоныча, засела внутpи тела, можно выpазиться, сделала себе из него сквоpешник, и там жила. Злость Паpамоныча была хитpа: она внешне не выдавала своего пpисутствия, и Паpамоныч никогда не коpчил pож, он был всегда спокоен, даже если ему специально наступали на ногу или дёpгали за pукав, даже если его в откpытую называли сволочью, на лице его не отpажалось ничего - пpосто пустота, будто лицо это сделано было из камня и олицетвоpяло что-то абстpактное, напpимеp, убитую спpаведливость. Иногда у меня возникало даже сомнение: а потpатил ли бы Паpамоныч на меня пулю, если бы был пулемётом? Или пpосто молчал бы, глядя холодным дулом мне в лоб, чтобы я сдох, падло, сам собой.

Автор Неизвестeн

Научная Фантастика