Из сборника «Волчьи ямы», Петроград, 1915 год.
Аркадий Тимофеевич Аверченко
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
Из сборника «Чудеса в решете», Санкт-Петербург, 1915 год.
Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», 1914 год.
«… У нее дьявольское терпение. Свое «а зачем» она может задавать тысячу раз.– Лида! Говори прямо: что тебе нужно? Запирательство только усилит твою вину.Женская непоследовательность. Она, вздыхая, отвечает:– Мне ничего не надо. Я хочу посмотреть картинки.– Ты, Лида, вздорная, пустая женщина. Возьми журнал и беги в паническом страхе в горы.– И потом, я хочу сказку. …»
Смех Аверченко не искореняет исконных человеческих слабостей и пороков, а лишь таит в себе иллюзорную надежду на их искоренение. И поскольку эти слабости и пороки долговечны, долговечен и порождаемый ими смех.
Аркадий Тимофеевич Аверченко , Петр Семилетов
Из сборника "Черным по белому", Санкт-Петербург, 1913 год.
Из сборника «Круги по воде», Санкт-Петербург, 1912 год.
Сборник рассказов А.Т.Аверченко выпущенный в эмиграции, в Константинополе
«"Вечерние Биржевые Ведомости" сообщают данные об отце покойного художника Мясоедова: Это был человек без вершка сажень ростом и широченный в плечах. Однажды, на охоте, уронив случайно в снег кинжал, этот гигант голыми руками задушил крупного медведя…»
Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год.
«… Я считаю его дураком, и поэтому все наше знакомство произошло по-дурацки: сидел я однажды вечером в своей комнате (квартира состояла из ряда комнат, сдаваемых плутоватым хозяином), сидел мирно, занимался, – вдруг слышу за стеной топот ног, какие-то крики, рев и стоны… Я почувствовал, что за стеной происходит что-то ужасное. Сердце мое дрогнуло, я вскочил, выбежал из комнаты и распахнул соседнюю дверь. …»
Из сборника «Рассказы (юмористические). Книга 1», Санкт-Петербург, 1910 год.
Из сборника «О хороших, в сущности, людях!», Петербург, 1914 год
«… – Боже! Вот дерут! А вся бутылочка сколько стоит?– Три рубля.– А сколько здесь рюмок, в ней?– Рюмок пятнадцать.– Но ведь это же, милый мой, бессмыслица! Пятнадцать рюмок, деленное на три рубля, – это пятачок рюмка?!– Двадцать! – подсказал я со своего места.Брюнетка обернулась ко мне, сердито сверкнула глазами и сказала слуге вполголоса:– Почему этот молодой человек заговаривает с порядочными женщинами? …»