Читаем Золотая «Z» полностью

— Мы знаем только, что хаос — среда, где ро­дилась жизнь. Планета наша кочует вместе с движением хаоса. Сейчас спокойный цикл. И ты можешь видеть над головой голубой свод. Это еще одна среда, которую мы знаем, мень­ше хаоса. Но придет и его очередь, и мы будем уходить вверх, к блестящим точкам. Зачем? — хочешь сказать ты. Мы тоже спрашиваем — зачем? Зачем хаос и небо? Есть ли еще жизнь там, в небе? Какая она? «Зачем?» — опять спросишь ты. Все неизвестное, сын, волнует нас, иначе бы мы не были людьми, не сделали бы нашу планету, лежащую среди горячих глыб хаоса, родным домом, не сумели бы защитить ее от диких вихрей... И все потому, что мы часто задаем себе вопросы. Там, где нет во­просов,— нет людей, сын...

На этот раз отец показал ему кабину самого могучего «кузнечика». Эта машина могла пры­гать через провалы, опускаться в глубочайшие ущелья.

«Вырасту — буду горноходом, — думал маль­чик. — Только горноходом...»

Из Первой экспедиции отец вернулся мрач­ный. Обычно веселый, готовый на любые вы­думки и игры с сыном, он тогда целые дни про­водил на базе, а когда бывал дома, — молчал. Тогда случилась беда: внезапный вихрь, кото­рого не смогли предсказать ученые, унес сло­манный «кузнечик» от планеты, когда они бы­ли уже совсем близко. Как они дошли? Их оста­лось трое из одиннадцати.

Вторая экспедиция окончилась удачно. Мальчик помнит, как отец рассказывал о без­брежности хаоса, о кочующих каменных вол­нах, о страшных кольчатых чудовищах, жи­вущих в глубинных недрах скал...

И вот скоро новая встреча с отцом. Будет много людей, будет говорить отец...

Мальчик смотрел в окно и не слышал слов учителя...

...Из всех информаторов планеты неслись ликующие гимны и праздничные приветствия. Третья экспедиция вернулась и принесла известие, что в хаосе есть жизнь. Открыта планета еще молодая, находящаяся глубоко под скала­ми. Она не защищена полем, и те, кто на ней живет, пока еще очень слабы и неразумны. Но теперь им можно помочь. Через некоторое вре­мя все «кузнечики» уйдут курсом к этой моло­дой планете. Надо спешить, пока не разразился вихрь и их не унесло в неизвестность...

А потом была музыка... Все население собра­лось на верхней части планеты, на огромной светлой площади. Мальчик держал отца за ру­ку. Все смотрели на капитана горноходов: он будет сейчас говорить. Сияло на голубом небе огромное белое светило. Было спокойно и ра­достно...

Капитан рассказывал о том, как проходила экспедиция, и все слушали его. Мальчик стоял рядом с отцом и смотрел с высоты вниз и вдаль. Сколько жителей пришло сюда! Сколько их! А там, внизу, далеко-далеко, у спуска в хаос, готовятся к грандиозному рейсу все «кузнечики». Как он хотел бы пойти в этот рейс вместе с отцом!

Мальчик взглянул к горизонту, за головы жителей, и в первое мгновение подумал, что темнота периода не может наступать так быст­ро; ведь и светило висит прямо над площадью. Он повернулся к отцу, и впервые за свою ко­роткую жизнь увидел его лицо, искаженнее ужасом. Капитан горноходов оборвал свой рас­сказ на полуслове. Головы всех повернулись туда, откуда надвигалась тьма. Невообразимая по размерам черная плоскость быстро опуска­лась вниз из-за горизонта, застилая весь голу­бой свод. Последнее, что увидел сын капитана, был знак «Z», ярко сверкнувший в лучах све­тила желтым ослепительным блеском.

Раздался страшный треск, слившийся с воп­лем планеты, и наступил мрак.

***

...В ОСЫПАВШЕМСЯ СЛЕДЕ МОДНОЙ ТУФЛИ ОСТАЛОСЬ ПРОЗРАЧНОЕ ПЯТНО. ЕДИНСТВЕН­НОЕ ВЛАЖНОЕ ПЯТНЫШКО НА СОТНИ КИЛО­МЕТРОВ ВОКРУГ: НО ЧЕРЕЗ ДВЕ МИНУТЫ СОЛНЦЕ ВЫСУШИЛО И ЕГО...

Человек шел по пескам. Он шел и шел, не зная, что завтра, точно в это же время суток над его головой тоже может нависнуть огром­ная черная плоскость, которая ринется на ма­ленькую Землю с голубого неба, навсегда за­крывая от нас солнце. И не будет ли послед­ним, что увидит человек, золотое «Z» на этом черном мертвом небе.