Читаем Война Теней полностью

В обширной низине, прямо в лесу (нигде и намека не было на поляну), притаилось городище. Наполовину врытые в почву землянки с покрытыми еловыми ветвями и сеном крышами, парочка сараев, низенькое строение, то ли хлев, то ли еще что. Между землянками бродили люди в серых одеждах, шерстяных полушубках, кожаных сапогах. С лаем носились гончие псы, по крыше бродил толстый и наглый кот.

Если мне не изменяет память, эти «попаданцы» принадлежат к эпохе Древней Руси, века эдак десятого.

– Люди леса, – сказала Ангел в кружевах. – Обычно гостей они не слишком жалуют, предпочитают уединенность, однако у нас сейчас время такое. Сначала разберемся с врагами, потом вновь закроем границы.

Не дождавшись моего ответа, девчонка знаком приказала следовать за ней и стала спускаться.

Отворилась дверь сарайчика, я услышал козье блеянье. Показался мужик с деревянным ведром. Увидев нас, он заорал, как иерихонская труба:

– Анжелка идет!

Из землянок один за другим стали появляться лесные жители. Мы разом оказались в перекрестии взглядов. Сначала обрадованных, потом настороженных, когда увидели меня, а то и недовольных.

Мы вошли в деревеньку, навстречу шагнул широкоплечий мужик в барсучьей шапке. Спросил исподлобья:

– Это что за самурай?

Ангел в кружевах окинула взглядом мой доспех, где сплелись японские и средневековые мотивы. Сказала:

– Огнев, познакомься, это наемник и странник Серый Лис. Лис, это Огнев, старший из рода Барсука.

Я кивнул. Помня любовь «попаданцев» к символизму и ролевому отыгрышу, сказал миролюбиво:

– Прости, Огнев, что нарушил ваш покой. Не от любопытства мыкал, а судьбинушкой гоним. Угодил я в сечу лютую, с ворогом вельми коварным и многочисленным. Все наши полегли, черным вороном отпетые, один я выжил. Хвала лешему и вашей прекрасной берегине, и в лесу я не ушел раньше срока в Вирий. Не гневайся, пусти переночевать, чтобы к навьям на обед не угодить. Аз честный муж, за гостеприимство отплачу звонкой гривной.

Выдохшись, я замолчал. Честно оттарабанил весь свой словарный запас, благодаря славянскому фэнтези да советским фильмам запомнившийся. Не уверен, что все слова легли в «десятку» нужной эпохи, но…

Огнев подобрел, даже улыбнулся.

Ангел в кружевах развела руками:

– Видишь, не потерян он для русской культуры, бает с пятого на десятое, но – хоть так.

– Хоть так, – согласился Огнев. – Заходи, Серый Лис, гостем будешь. Попотчуем тебя кваском да кашей, а ты нам свою историю расскажешь.

У меня перед глазами мигнуло, под аккомпанемент русских народных песен и птичьего чириканья появилось сообщение:

Процедура регистрации в селении завершена.

Добро пожаловать в Триполье!

А следом вывалился целый рушник с петухами по углам:

Внимание!

Ваши возможности ограничены согласно Уставу Триполья. Любое нарушение действующих правил будет караться по всей строгости закона.

Соглашаясь, Вы обязуетесь выполнять следующие требования…

Требований оказалось просто неприлично много. Я ограничился тем, что ознакомился с основными, вроде «не хами», «не разбойничай» и тому подобными.

Допуск в Триполье разрешен!

Отношение с городскими властями: хорошие.

Огнев посторонился. Я двинулся к землянке, девчонка и староста пошли следом, о чем-то быстро шушукаясь. Я уже хотел нырнуть под пологом вниз, по земляным ступеням, когда услышал конский всхрап и ругань.

Это было так неожиданно, что я выпрямился. Моему взгляду предстала необычная для лесного поселения картина: паренек (язык не поворачивается назвать пацана игроком) в красной шапке, окантованной барсучьим мехом, с трудом удерживал под узду коня. Лошадь явно нездешняя, о чем говорила попона с неславянской символикой и арбалет в излуке седла.

– Что за Сивка-бурка? – спросила Ангел в кружевах.

Брови Огнева сдвинулись.

– Да поймали сегодня ночью вместе с седоком. Молчит, зараза, не признается – ни кто он, ни куда ехал. Ездок молчит, конечно, не конь. А ведь через наши земли гнал, дороги не разбирая. В компании опытных бойцов. Мы их остановить хотели, а они за луки свои заморские схватились. Вот так битва была. Хорошо, Анжелка с Хранителем помогли, перебили супостатов. А этого, их болванчика неодушевленного, Микола поленом по затылку и огрел. Сейчас в порубе отлеживается. Не Микола, петух тот заезжий.

То есть людей-игроков славяне перебили, вместе с Хранителем (хотел бы я посмотреть на того, кто Хранителя убьет!), а их бота захватили?

Хм… зачем бота перевозить? Мажоры, что ли, лютуют? Даже слуге коня купили!

Неожиданно для себя я спросил:

– А можно мне на него взглянуть?

Во взглядах Огнева и Ангела в кружевах проснулась подозрительность. Секунду я трепыхался в сети их взглядов, потом староста разрешил:

– Ну пойдем в поруб, взглянешь. На нарушителя, конечно, не на поруб.