Читаем Вардес: Лик Бога полностью

Когда в команде освободилось место адепта, Владислав прошел по головам более достойных людей. Несмотря на явную неопытность и неподготовленность к оперативной работе, он чем-то прельстил Тзара. Приняв Влада, мастер стал уделять ему больше внимания…. И это несмотря на то, что я сильнее и выше по рангу.

Не так давно Гардий — магистр нашего агентства и прямой шеф Тзара, обмолвился, что в ближайшее время я могу стать Учеником — первым Учеником мага во всем агентстве. Это многое значило. Конечно Ученик это далеко не маг, но уже что-то среднее между тараканом, от вида которого маги презрительно кривят губы, и получеловеком — в роли подай-принеси.

Услышав о возможном ученичестве, я чуть было не запрыгал от счастья, стал трудиться с троекратным упорством. Так продолжалось до тех пор, пока не погиб мой напарник и друг — Роман.

Пришедший ему на смену Влад окончательно выбил меня из колеи, разрушил былые планы. Я буквально кожей чувствовал, как замедляется скорость моего обучения – свободное время Тзар полностью посвящал Владу. Как-то довелось подслушать разговор Тзара с другим магом, он сказал: «Влада ждет большое будущее».

Ну да, я же в отличие от этого сморчка не умею лизать задницы.

— Вардес, скажи честно, ты бы хотел по силе стать равным Тзару? — неожиданно тихо, пригнувшись ко мне почти вплотную, спросил он. Зашептал так, словно устраивал заговор при дворе Ивана Грозного.

Боже, как я устал. За короткий месяц научился распознавать вопросы с подвохом и иногда даже отвечать на них во благо себе:

— Даже, если Тзар перестанет постигать мудрость, мне понадобится не меньше десятка лет, чтобы хоть как-то сравниться с ним, — ответил я, желая сделать приятное наставнику, и тут же пожалел о сказанном: Тзар нахмурился, а через секунду обратил ко мне глаза, полные злобы.

Я запоздало понял, что нужно было вместо десяти лет сказать двадцать, а то и тридцать…. Но все равно странно, почему, в сущности, невинная фраза вызвала у вечно спокойного мага столь бурную реакцию. И хотя в агентстве ходили слухи будто Тзару более пятидесяти лет, выглядел он на тридцать. Рыжие волосы всегда зачесаны назад, бородка цвета меди была такой же, как и три года назад когда я его впервые увидел…

Приободренный реакцией учителя, Влад сделав театральную паузу, продолжил гнусливым голосом:

— Ты никогда не рассказывал, как погиб Роман…

— Тебе-то что? — зло спросил я.

— Роман был вторым адептом в твоей команде. Но он погиб. Значит, кто-то допустил ошибку. Уж не ты ли?

— Нет, не я… — выдавил я сквозь зажатые зубы и, наградив Влада презрительным взглядом, отвернулся в окно.

В гибели Романа был повинен Тзар, но что толку об этом вспоминать….

Справедливость в руках сильнейшего, а мои руки далеки от рычагов давления на любого из магов агентства. Даже всемогущий Директор не захотел тогда меня выслушать. Прошлого не изменить, о случившемся не стоит думать.

За стеклом окутанные тьмой угадываются очертания деревянных домов, сараев и даже сиротливо стоящие на козлах разобранные трактора. Деревня которую мы проезжали, наверное, была заброшена: в черных провалах окон не было ни единого огонька. Машина сбавила ход, проезжая мимо покосившейся от времени металлической изгороди.

Хриплый голос штурмана ворвался в закрытый салон через динамики:

— Полная готовность, мы у цели.

Броневик остановился у самых ворот заброшенного кладбища. Местные, если они тут есть, наверно верят что оно проклято. Из окна я рассмотрел очертания могильных плит и бесформенных памятников. Дождавшись, когда подъедет и остановится вторая машина, штурмовики высыпались в холодную ночь. Водитель, действуя по инструкции, выключил фары. Впрочем, это даже хорошо, Влад в отличие от меня не умеет видеть в темноте.

Сколько не думал об этом, но до сих пор кривлюсь, когда понимаю что сам за три года обучения у сверхсильных магов, из полезного, научился лишь видеть в темноте. Та теоретическая мишура, которую маги вдалбливают мне в голову, оказывается абсолютно не нужна вот в таких ночных операциях…

И наверное, можно благодарить Бога за то что эти операции были редкостью.

Я стараюсь держаться уверено, всем видом показывая, что нахожусь на обычных учениях. Но колотящий меня внутренний озноб не дает сконцентрироваться и собраться с мыслями.

— Будет худо, — понял я сразу, — такой же холод внутри я чувствовал перед тем, как погиб Роман.

Бойцы, держа мир в прицелах автоматов, внимательно всматриваются в ночь.

Любое движение не останется незамеченным: во тьме видят, наверно, лучше меня, глаза светятся зеленым, приборы ночного видения есть у всех в отряде, ну, кроме меня, Тзара и Влада. Хотя этот растяпа не умеет видеть во тьме, но все равно не подумал захватить с собой такой же. Теперь стоит как слепец, скорчил болезненную гримасу и расширенными зрачками пытается всматриваться в окружающую тьму.

Командир отряда, сообразив, что приказов от Тзара не дождется, обратился ко мне:

— Видящий, добро на операцию даешь? — спросил он хорошо поставленным голосом.