Читаем Украинка против Украины полностью

Украинка против Украины

Глеб Леонидович Бобров , Константин Васильевич Деревянко

Всё гибнет! Час прошел, недвижны Оры,И падает пигмеево строенье!Прижму я скоро вечность к сердцу крепкоИ ей людское прокричу проклятье…И мне вплестись в то колесо огняИ в круге вечностей плясать от счастья?Когда б всепоглощающую безднуВне их нашел — я бросился б в нее,Мир сокрушая между ней и мной,Он развалился б от моих проклятий,Я обнял бы глухое бытие,Оно в моих погибло бы объятьяхИ погрузилось бы навек в ничто;Исчезнуть и не быть — вот жизнь была бы!..Да, это было бы круто. Но — не судьба:Расколоты и связаны навек,Привязаны мы к глыбе бытия,Привязаны мы к ней, навек, навек,Миры, поняв свой рок, катятся прочьИ песню смерти собственной поют,А мы, мартышки пред холодным богом,Еще отогреваем мы змеюНа полной страсти и огня груди,Она же вырастает в Облик МираИ жалит нас с высот недостижимых!А скучная волна шумит все время,Чтоб гнусность сделать хуже, в ухо нам,Но хватит — жребий брошен — все готово,И лживое разрушено заклятье,Проклят конец того, что создало проклятье! (3)

Таким был юный сатанист, друг и единомышленник Гейне. Если Маркс был сильнее в философии, то Гейне — в поэзии. Но оба дышали одним духом.

* * *

Итак, "дух" Гейне не имел ничего общего со Святым Духом. Бог его не интересовал. Он желал устроиться без Него: "Ибо я верю в прогресс, верю, что человечество создано для счастья…" Кем создано? Может стоит сказать хотя бы "спасибо"? Но вопросы повисают в воздухе, а Гейне продолжал: "Уже здесь, на земле, хотел бы я, при благородном посредстве свободных политических и промышленных учреждений, утвердить то блаженство, которое, по мнению набожных людей, воцарится лишь на небесах в день Страшного Суда".

Хотеть, как известно, не вредно. Но вредно отворачиваться от источника жизни вечной. Потому что "в день Страшного суда" блаженство ожидает того, кто не прятался от Святого Духа при жизни, а выполнял волю Творца. А кто от Него отворачивался и бегал, тому будет не очень приятно. Стоит только представить себе летучую мышь на ярком солнечном свету. Это больно. Это страшно.

Гейне в молодости был не просто атеистом. Он был богоборцем. В стихотворении "Мировая тьма", например, описывается штурм небес подземным воинством:

Ти бідна земле, біль твій розумію!Пекучий пломінь бачу в твоїх грудях,Я бачу — з жил невинно кров тече,Я бачу, як одкрились твої рани,І вибухнули дим, огонь і кров.Я бачу, горді велетні, твої синове, —Одвіч не плем’я, — повстають з безодні,Червоні світочі в руках палають;Залізнії драбини наставляютьІ дико пруться на небесний бенкет.

Причем, на небесный банкет эти гордые великаны дико прутся не одни. Рядом с ними — маленькие черные уроды (т. е. черти):

Малі потвори чорні лізуть вгору.Тріщать і падають злотисті зорі.Завіс у золоту рука зухвалаЗірвала з божого намету, — заридалиІ впали ниць всі ангели святії.І сам господь поблід на свому троні,Зірвав корону з голови і кинув.

Мечты, мечты, где ваша сладость? Воевать с Богом — затруднительно. Поэтому Гейне попытался Его высмеять. Для этого в сатирической поэме "Атта Тролль (Сон в летнюю ночь)" в уста (т. е. в пасть) медведя он вложил такое описание "небес":

Перейти на страницу: