Валун содрогнулся от взрыва. По кабельным коробкам, по шахтам трубопроводов, по монтажным люкам газы и пар донесли тепло разрывов до приученного к вакууму энергоблока, но стоило нарушиться жизненно важному равновесию, как системы безопасности распылили гелий, спасая от тепловых колебаний центральное золотое кольцо с накопленной за долгие века энергией. Тепло отступило, сдалось, сверхпроводимость сохранилось. Казалось, все уже в порядке, сложный автономный механизм в безопасности, но тут мир вновь дрогнул, прикатившая волна раскаленной плазмы слизнула гелий со стен, дохнула жаром на золото. И в тот же миг валуна не стало.

Метеорит растекался во мраке ослепительной звездой, но на крейсере никто не имел возможности полюбоваться этим красочным зрелищем.

— Капитан, центральный, двести сорок семь точек!

— Целеуказание на излучателк, огонь по готовности!

Теперь от мостика ничего не зависело. Оставалось только ждать.

Потух свет, тоненько и истошно на весь корабль взвыл реактор — излучатели жрали всю его энергию. Вокруг крейсера возникло облако сплошных разрывов. Корабль тряхнуло. Еще раз. Еще… Реакторы стихли, вспыхнул свет.

«Противник уничтожен». - Компьютер подумал, а потом разразился сообщениями о неисправностях. Тренированный глаз капитана выловил самые важные:

«Выгорел четвертый пост. Потери — пять человек».

«Разгерметизация медицинского поста. Потери — четыре человека».

«Децентровка маршевого двигателя».

«Отказ системы регенерации».

Этого вполне хватало для принятия единственно верного решения. Торсон повернулся к первому помощнику и, скрепя сердце, сказал:

— Дай команду передать сигнал бедствия.

— Что, так плохо? — удивился тот.

— У нас нет ни хода, ни блока очистки воздуха. Девять человек погибло. А для остальных — на семьдесят часов воздуха из корабельного аварийного запаса плюс сорок восемь часов в аварийной капсуле. Еще часов тридцать можно просидеть в скафандрах. Вот и весь наш кислород. Шесть суток. Максимум семь.

— Ай да влипли… — Берг рассеянно подергал себя за ухо. - Да, не повезло…

— Нет, Таури, нам повезло. - Капитан повернулся к монитору и устало закрыл ладонью стекло. - Если б на нашем месте оказался беззащитный транспорт или пассажирский лайнер, было бы намного хуже. Коли уж эта штуковина боевой крейсер из строя выбить смогла… Ну что ты стоишь? Иди, время не ждет.

ГЛАВА 1

ЗЕМЛЯ

Сила гравитации — 1, удаление от центрального светила — 1, плотность планеты — 1, атмосферное давление — 1, уровень освещенности — 1, уровень радиации—1, активность микрофлоры—1, разброс температур—1, скорость вращения—1, длительность суток — стандартная, орбитальный выбег близок к эталонному».

Платон Рассольников на мгновение задержался перед черной бездонной пропастью гравитационного лифта и стиснул тросточку обеими руками. Умом он понимал, что гравитационные лифты в десятки раз безопаснее механических, в сотни раз безопаснее орбитальных шлюпок и в тысячи раз — трансгалактических катеров. И тем не менее в кресло катера он всегда садился с легким сердцем, а шахта лифта без единой видимой опоры вызывала у него острый холодок чуть ниже левой лопатки. Но деваться было некуда.

— Сто шестьдесят семь, - сообщил он пустоте перед собой и сделал шаг.