Он снова вгляделся в темный дом. У дома номер пять по Куинс-стрит, как и у кольца, была своя тайная история. То же самое, конечно, можно было бы сказать про все дома на этой улице и про все ярко освещенные окна квартир на Манхэттене, про все иглу, бараки, коттеджи, апартаменты, бунгало и хижины в мире. Они все хранили истории, тайны, и дом Дрисколлов на Халберт-авеню тоже сохранил историю сегодняшнего дня. Или только часть истории.

Кейд боялся, что никогда не узнает ее всю целиком.

00.22

Маргарита лежала в постели, усталая, вымотанная вконец, а сон не шел. Ее переполняло волнение пополам с тревогой из-за того, что не одна, а две гостевые комнаты наверху заняты, и там спят Рената и Дэн. Проживи Маргарита хоть сто лет, ей бы и в голову не пришло, что они когда-нибудь окажутся в ее доме вдвоем. Приедут без предупреждения, зная, что им будут рады и оставят на ночь, как будто они все одна семья.

Маргарита ожидала, что Дэн поведет себя назойливо и грубо, будет недовольным и придирчивым, но ошиблась. Доведись ей вновь сыграть с Портером в старую игру и описать Дэниела одним словом, этим словом стало бы «раскаивающийся». Дэн напоминал мальчишку, который разбил окно бейсбольным мячом и теперь сожалеет о своем проступке.

– Простите, – выпалил он, когда Маргарита с Ренатой открыли дверь. – Мне так жаль!

Извинения лились потоком, и Маргарита не могла понять, за что Дэн просит прощения: за то, что посреди ночи оказался у нее под дверью, за то, что примчался на Нантакет и вмешивается в дела своей дочери, или за то, что четырнадцать лет запрещал ей встречаться с крестной? А может, он сожалеет о жестоких словах, сказанных в далеком прошлом, или о том, что воспринимал Маргариту как угрозу с того самого дня, когда без предварительного заказа вошел в «Зонтики» и, непрошеный, оказался за их столиком и в их жизни? Или за все сразу? Кто знает. Маргарита позволила Дэну обнять себя и поцеловать в щеку, а потом отошла в сторону, наблюдая за отцом и дочерью. Рената скрестила руки на груди и смерила Дэна тяжелым взглядом.

– Ох, папа!.. Только, пожалуйста, не говори, что там было. Мне это совершенно неинтересно.

– Да я и сам не хочу вспоминать. – Дэн вздохнул. – Детка, я не пытаюсь контролировать твою жизнь.

Рената обняла его и потянула за ухо.

– Пытаешься, пытаешься!

– Дэн, может, выпьешь? – предложила Маргарита. – У меня есть виски.

– Нет, Марго, спасибо. Я и так сегодня много выпил. – Он втянул носом воздух. – Ого, похоже, я пропустил роскошный ужин!

– Ага, – кивнула Рената, переминаясь с ноги на ногу. – Пап, может, обсудим все утром? Я ужасно устала!

– Конечно.

Маргарита заметила, как Дэн украдкой заглядывает в гостиную. Наверняка утром ему захочется осмотреть весь дом, увидеть, что изменилось. Он будет искать следы присутствия Кэндес. Вряд ли стоило ждать, что Дэн когда-нибудь подарит ей прощение, но Маргарита все равно надеялась.

– Да, милая, денек у тебя выдался трудный, – кивнула она. – Давай я провожу вас наверх.

Маргарита направилась на второй этаж, Рената шла следом. Дэниел, которого оставили нести сумки, замешкался у подножия лестницы. Похоже, он уже что-то высмотрел и теперь читал – газетные вырезки с колонкой Маргариты, забытые на нижних ступеньках.

– Пап! – нетерпеливо позвала Рената.

Дэниел поднял голову, встретился с Маргаритой взглядом.

– Тебе нравится работать с Джоани?

Впервые за долгие годы Маргарита удивленно приподняла одну бровь.

– Ты знаешь Джоани Спаркс? Редактора кулинарной рубрики «Калгари дейли пресс»?

– Помнишь моего шафера Грегори?

Маргарита кивнула. Разве объяснишь, что только сегодня она думала о Грегори и о том, как настойчиво он приставал к бедной Франческе?

– Джоани – его сестра, – сообщил Дэн. – Я встречался с ней сто лет назад, еще в школе.

– Так это ты дал ей мои координаты? – спросила Маргарита. – Ты предложил, чтобы я вела колонку?

Дэн пожал плечами, перевел взгляд на вырезки, затем положил их на место. Взял свой чемоданчик и раздутую Ренатину сумку и пошел наверх, улыбаясь уклончиво и благодушно.

– Ну да. Я читаю твою колонку онлайн. Каждую неделю.

– Правда? – не поверила Маргарита.

– Правда? – эхом повторила Рената.

– Потрясающая колонка, – признал Дэниел.

Прощение, подумала Маргарита. Оказывается, оно уже даровано и было с ней долгие годы.

– Спасибо, – сказала она, едва сдерживая улыбку.

Напольные часы в очередной раз отсчитали время. К счастью, оповещение вышло коротким: два часа ночи.

«Спи! – скомандовала себе Маргарита. – Немедленно!»

Она закрыла глаза. Утром нужно приготовить завтрак. Они втроем будут пить кофе во внутреннем дворике, читать воскресный номер «Нью-Йорк таймс», который Маргарите доставляли с тех пор, как она познакомилась с Портером. Будут о многом разговаривать и о чем-то молчать. Потом Рената и Дэн – вместе или порознь – уедут в Нью-Йорк. Они вернутся к своей жизни, а Маргарита – к своей.