– Похоже, есть у нас что-то общее… Мотоцикл-то хоть вдохновляет?

– Да, кайфово. Но все равно ощущения с возрастом уже не такие яркие.

– А стихи, песни?..

– Иногда сочиняю для себя, нигде не публикуюсь. Гитара давно сломалась, а новую все никак не купить… Слушай, а что ты меня тогда из друзей во всех соцсетях удалила? Сильно обижалась на меня?

– Обижалась конечно. Неприятная история, тем более через родителей все полностью открылось. Ты мне сам правду так и не сказал…

– Я жалею, что так вышло. Глупый был. Та девчонка, с которой я спал, не стоила того, чтобы расставаться с тобой. Позже я осознал, что ты меня понимала, как никто другой. И нам, в общем-то, было хорошо вместе. Думаю, что тогда был не прав…

– Я давно простила тебя. И даже есть вещи, за которые могу сказать тебе «спасибо». Например, благодаря тебе я стала более общительной, ведь мы встречались тогда с разным народом, были классные тусовки. И я стала больше доверять людям, легче стало знакомиться, находить общий язык. А до этого я была довольно замкнутая и закомплексованная.

– Да, хоть что-то полезное. И секс у нас был классный, согласись же.

– Это да…

Взаимный интерес молниеносно перерос в новое увлечение друг другом. Каждый день эти двое, которых разделяло пространство в пару тысяч километров, писали друг другу сообщения о том, что произошло сегодня, вспоминали терпкие и сочные моменты прошлого, делились во многом схожими мыслями и чувствами, отправляли друг другу будоражащие фоточки, виртуально занимались любовью…

– Давай я приеду к тебе погостить на пару дней, – предложил через некоторое время Колька. – Сколько между нами километров?

– Около двух тысяч.

– Долечу на мотике дня за полтора.

– Вау, как здорово! – обрадовалась Иринка. Закрутились мысли: «Надо как-то скрыть это от мужа. Да, изменю наверно, раз такая встреча. Помню, как приятно с ним было. Нехорошо, с другой стороны, по отношению к мужу. Но, учитывая, как Гоша ко мне относится, и как я устала от этого всего… Пофиг. Уже не боюсь потерять его. Будь что будет. Надо подготовиться к визиту, нарядов прикупить. Может, и похудеть бы не мешало?».

Взорвавшийся страх

Не сильно продвинутая в вопросах похудения Иринка решила последовать совету из какой-то телепередачи – периодически пропускать приемы пищи. Еще там говорилось что-то мутное на тему соблюдения баланса калорий, белков, жиров, углеводов, но решила такими вещами не париться – и без этого похудение произойдет, никуда не денется. Тем более, какие тут белки, если она много лет вегетарианка.

Целеустремленно, ради долгожданной встречи с вновь обретенным любимым, она упорно следовала новому правилу – на работу регулярно шла с пустыми руками, без привычного контейнера с обедом. Конечно, вечером была очень голодной, и наедалась всякого разного, но процесс пошел – одежда обвисла. Радость новым формам была недолгой – женщина начала все хуже и хуже себя чувствовать. Опять, как после родов, зачастило сердце, появились слабость, головокружения, головные боли.

Ирина начала подозревать, что чем-то больна, чем-то нехорошим и страшным. Бывало, когда ложилась спать, ее начинала бить дрожь от неконтролируемого страха. «А вдруг я умру прямо сейчас?» – в голове крутилась, такая неотступная, как сверло у зубного врача, мысль о неизбежном и скоропостижном трагическом исходе.

Один раз, в пятницу, когда нужно было ехать в командировку, ей стало плохо совсем. Сердце билось так часто, кружилась голова, что она боялась упасть в обморок. Со стыдом отпросилась у начальника, пробормотав, что чувствует себя очень плохо, потом невообразимо долго и, цепенея от ужаса, прождала мужа, когда тот заберет ее на машине и отвезет в поликлинику. На удивление, в лечебном учреждении, кроме тахикардии, у женщины с ходу ничего не обнаружили, сказали, что надо бы пообследоваться, и больничный не дали. А дома она ахнула, глянув на себя в зеркало – лицо, видимо от стресса, стало белым, как мел…

После накачанных страхом выходных вновь потянулись напряженная череда трудовых будней. Она постоянно прислушивалась к своим физическим ощущениям, в первую очередь к тяжелому и загнанному биению сердца и, в прямом смысле, постоянно держала руку на пульсе. Каждый день в своем офисе она воспринимала как последний. Постоянно приходилось преодолевать свое ужасающее самочувствие и настроение и при этом еще что-то делать, гоняя в тяжелой голове параллельно две мысли – самую значимую, под названием «Что со мной?» и второстепенную, о решении трудовых задач. А дома просто бухалась на кровать и лежала, уставившись в потолок. Потом с трудом поднималась, со скрипом выполняла домашние обязанности и снова ложилась, безуспешно пытаясь уснуть.