Читаем Сердце ангела полностью

Первое, что я увидел — это танцующие в утреннем солнечном луче пылинки. Эпифани лежала рядом, отбросив простыни со стройной руки и плеча цвета корицы. Приподнявшись, я облокотился о подушку и потянулся за сигаретой. Луч солнца рассекал постель надвое, очерчивая топографию наших тел узкой золотистой автострадой.

Наклонясь, я поцеловал веки девушки, и в этот миг кто-то забарабанил в дверь квартиры. Только легавый может объявить о себе таким стуком.

— Эй! Откройте дверь, Энджел! — Это был Стерн.

Глаза Эпифани в страхе расширились. Я прижал палец к губам.

— Кто там? — Мне удалось сделать голос хриплым, будто со сна.

— Лейтенант Стерн. Быстрее, Энджел, мы не можем ждать целый день.

— Сейчас иду.

Эпифани села на постели, моля меня испуганным ошарашенным взглядом о помощи.

— Это полиция, — шепнул я. — Не знаю, что им понадобилось. Может, просто хотят поболтать. Оставайся здесь.

— Поживее, Энджел! — взревел Стерн.

Эпифани тряхнула головой и широкими шагами устремилась в ванную. Я пинками позакидывал предметы ее туалета под кровать, а сумку запихнул на верхнюю полку под свой чемодан. Во входную дверь стучали без передышки.

— Уже иду! — крикнул я, натягивая мятый махровый халат. — Не надо ломать дверь.

В гостиной на спинке кушетки висел один из чулков Эпифани. Повязав его на себе под халатом, я отпер дверь.

— Как раз вовремя! — рявкнул Стерн, оттирая меня плечом.

Следом за ним вошел сержант Деймос.

— Вы, ребята, несете с собой дыхание весны, — заметил я.

— Как всегда, спите допоздна, Энджел?. — Стерн сдвинул на затылок пропотевшую шляпу и оглядел неубранную комнату.

— Вы что, кувыркались здесь?

— Встретил старого армейского дружка и кажется, мы с ним перебрали.

— Прекрасная жизнь, Деймос, а? — восхитился Стерн. — Целыми днями напролет можно напиваться, как захочешь, и спать, когда захочешь. До чего же мы глупы, что поступили в полицию. Как звать вашего армейского дружка?

— Паунд, — с ходу выдумал я. — Эзра Паунд.

— Эзра? Имя как у фермера.

— Не-е. Он владелец автомагазина в Хэйли, штат Айдахо. Отправился домой утренним самолетом из Айдвилла. Поехал отсюда прямо в аэропорт в пять утра.

— Это факт?

— Неужто я солгу вам, лейтенант? Поглядите, как я нуждаюсь в кофе. Не возражаете, если я поставлю на плиту кофейник?

Стерн присел на подлокотник кушетки.

— Валяйте. Если кофе нам не понравится, мы выльем его в туалет.

В ванной что-то громко стукнуло.

— Там кто-то есть? — ткнул пальцем в закрытую дверь Деймос.

Дверь распахнулась, и появилась Эпифани с ведром и шваброй. На ней был серый халат горничной, волосы прятались под грязноватой косынкой. Она двинулась навстречу нам походкой, покачиваясь, как древняя старуха.

— Я управилась с ванной, мистер Энджел, — гнусаво объявила она на чистейшем диалекте черной глубинки.

— Вижу, у вас тут друзья, так что вернусь попозже, ежели вы не против.

— Прекрасно, Этель, — я проглотил улыбку, когда она прошаркала мимо. — Я скоро уйду, так что приходите когда захотите.

— Так и сделаю. Уж вы не сомневайтесь. — Она причмокнула губами, словно поджимая вставную челюсть, и тронулась к двери. — Доброго утра вам, джентльмены. Надеюсь, не шибко вас обеспокоила…

Стерн уставился на нее, разинув рот. Деймос просто стоял и почесывал затылок. Интересно, заметили они, что она босая? — подумал я, не переводя дыхания, пока не закрылась входная дверь.

— Ох уж эти бабы из джунглей, — пробормотал Стерн. — На кой было снимать их с деревьев?

— Эта Этель славная женщина, — заметил я, наполняя кофейник в кухонной нише. — Она немного туповата, но хорошо присматривает за чистотой в комнатах.

— Ага, лейтенант, — хмыкнул сержант Деймос. — Кто-то же должен пошвабрить сортир.

Стерн глянул на напарника со слабым отвращением, словно именно сержант лучше всего сгодился бы для ответственного задания по мытью туалетов. Я подкрутил пламя на моей двухконфорочной плите.

— Так зачем вы, ребята, хотели меня видеть? — спросил я, бросая хлебец в тостер.

Стерн поднялся с кушетки и, пройдя в прихожую, оперся о стенку ниши рядом с холодильником.

— Вам знакомо имя Маргарет Круземарк?

— Не слишком.

— Но что-то вы знаете?

— Только то, что читал в газетах.

— Она дочь миллионера, и на днях ее убили.

— Что-нибудь еще?

— Я не могу уследить за каждым убийством в городе. У меня хватает своей работы.

Стерн поерзал и осмотрел пятно на потолке над моей головой.

— Надо полагать, вы делаете ее на трезвую голову?

— Что это? — спросил сержант из соседней комнаты.

Я посмотрел в его сторону. Он стоял у моего открытого «дипломата» и рассматривал отпечатанную карточку, найденную мной на столе Маргарет Круземарк.

— Это? — улыбнулся я. — Приглашение на конфирмацию от моего племянника.

— Почему она на иностранном языке?

— Это латынь.

— У этого парня кругом латынь, — не разжимая губ, процедил Стерн.

— Что означает эта штука? — указал на перевернутую пентаграмму Деймос.

— Вижу, вы, ребята, вовсе не католики, — сказал я.

— Это эмблема ордена Святого Антония. Мой племянник — алтарный служка.

— Смахивает на штуковину, которую носила мадам Круземарк.

Тостер выбросил готовый хлебец, и я намазал его маслом.