Потом мы обнялись все вчетвером, и в этот момент мне вспомнилось, что рассказывал старик Рене, когда мы с ним ходили собирать ложкой мидии. Вопреки нашим представлениям, мидия перемещается. Она не прикрепляется куда попало, а выбирает себе камень. Всегда усаживается туда, где уже обитают другие мидии. Она знает, что в одиночку ей не выжить из-за хищников, течений и штормов. Мидии выделяют тонкие липкие нити, ими они и приклеиваются к камню. Когда раковины прижимаются друг к другу, их нити переплетаются и образуют нечто вроде чрезвычайно прочной паутины, которая позволяет им месяцами, а то и годами выдерживать натиск волн, приливы и самые страшные штормы, не сдвигаясь с места ни на миллиметр. Мидии сцепляются друг с другом, чтобы выжить. Они знают, что вместе они сильнее и могут противостоять любой опасности. Спасение в солидарности – об этом мне сказала Анжелика в самом начале нашего знакомства.

Все эти годы я даже не осознавала, что была отчаянно одинока. Я поняла это в ту секунду, когда вдруг избавилась от одиночества.

Нынешнее время. Фанни

Фанни упаковывала чемодан, а Лилу в подавленном настроении сидела, сгорбившись в кресле.

– Как ты догадалась, что Сара сделала попытку переплыть Ла-Манш?

– По белым полосам на теле. Я как-то с классом ходила на выставку, посвященную истории Ла-Манша, и там видела фотографию пловцов перед стартом: они были покрыты жиром для защиты от холода.

– Есть ли хоть какой-то шанс, что она жива, как думаешь?

– Ты же слышала, что сказал инструктор по плаванию. Переплыть Ла-Манш без лодки сопровождения невозможно, – ответила Фанни. – Ну и потом, почему она не дала о себе знать?

Лилу вздохнула. Краем глаза она поглядывала на мачеху: Фанни продолжала заниматься чемоданом и отвечала ей довольно сухо.

– Все еще злишься на меня из-за прозвища?

Фанни отложила в сторону платье, которое намеревалась сложить, и села на кровать напротив Лилу.

– Нет, ты еще ребенок, а дети порой говорят глупости, да я и сама наделала ошибок. Но ты права, давай уладим эту проблему раз и навсегда.

– Какую проблему?

– Проблему между мной и тобой. Я бы хотела знать, какое место ты отводишь в своей жизни мне, потому что, когда я пытаюсь сблизиться, ты меня отталкиваешь, когда слишком отдаляюсь – обижаешься.

– Не знаю, – пробурчала Лилу, – для меня это сложно.

– Поверь, мне тоже непросто.

Лилу больше ничего не говорила, и Фанни, помолчав, продолжила:

– Могу я тебе кое-что предложить?

– Давай.

– Да, я не твоя мать. Я прекрасно понимаю, что мама у тебя одна-единственная и относиться к другой женщине, как к ней, было бы предательством…

Лилу кивнула, внимательно слушая Фанни.

– Детей же можно иметь несколько. Вот я и подумала, пусть я тебе не мать, но ты могла бы стать мне дочерью, тем более что Оскар твой брат…

Лилу нахмурилась, ненадолго задумалась и с ухмылкой произнесла:

– То есть ты будешь бесконечно меня донимать, заставляя делать все в точности так, как хочешь ты?

Фанни улыбнулась.

– Я постараюсь сдерживать себя, но давай откровенно: отчасти, вероятно, так и будет.

– Ладно, – вздохнула Лилу, – похоже, не такая уж ты отстойная.

Чтобы скрыть волнение, Фанни поднялась и обняла Лилу. Ей не хотелось расплакаться при ней. Но падчерицу провести не удалось.

– Ты мне сейчас кофту испачкаешь соплями, – похлопав Фанни по спине, проворчала Лилу.

– Прости, она такого жуткого вида, что я приняла ее за половую тряпку, – сказала Фанни, беря у Лилу бумажный носовой платок. – Иди пакуй свой чемодан.

Через десять минут, которые потребовались Лилу, чтобы собрать одежду и комом запихнуть в чемодан, она вернулась в комнату мачехи.

Фанни с озабоченным видом выдвигала все ящики.

– Потеряла что-нибудь?

– Паспорт, – буркнула Фанни.

– Зачем было брать паспорт на Опаловый берег? Может, ты не в курсе, но мы не за границей.

Фанни наклонилась и посмотрела под кровать.

– Я его уже теряла однажды, было так сложно его восстановить, что теперь я всегда ношу его с собой.

– Да ты же маньяк порядка, всегда все раскладываешь по местам, и ты теряла паспорт?

– Это было очень давно, до сих пор не понимаю, как это вышло, я же никогда ничего не теряю.

Лилу села в кресло и побледнела.

– Когда это произошло?

– Да не знаю я, еще в студенчестве. А! Вот он!

Торжествующе взмахнув паспортом, Фанни сложила его в сумочку.

– Ну что, поехали?

Лилу в задумчивости кивнула и покатила свой чемодан к лифту, следуя за Фанни.

– А помнишь, у тебя были проблемы на границе?

– Ты о чем? – рассеянно спросила Фанни, проверяя электронную почту на телефоне.

– О поездке в Нью-Йорк, твоем просроченном паспорте, когда ты испортила нам отпуск.

Продолжая смотреть на экран телефона, Фанни пожала плечами.

– Вовсе он не был просрочен, я же объясняла, произошла какая-то административная ошибка, мне сказали, что я числюсь среди нелегальных иммигрантов.

Фанни вышла из лифта, и, пройдя несколько метров, обнаружила, что Лилу остановилась и что-то лихорадочно печатает в своем смартфоне.

– Ты идешь?

– Я кое-что проверяю. Скажи, в 2001 году ты носила каштановые волосы, подстриженные под каре?

Фанни задумалась.