Гейдрих не планировал вступать в какие-либо переговоры, а тем более официальные, с советской стороной и требовать вознаграждение за свою «документацию», но быстро изменил свою тактику и потребовал выкуп в сумме трех миллионов рублей. На следующий день его представитель вручил советскому чиновнику увесистый сверток и получил в ответ не менее увесистую пачку наличных денег.

Гейдрих передал эти деньги в распоряжение соответствующего отдела своей службы. И уже вскоре трое немецких агентов, попытавшихся за что-то расплатиться в Москве этими купюрами, были арестованы и бесследно исчезли. По всей видимости, они были либо фальшивыми, либо имели какие-то специальные пометки. Естественно, выдача этих денег немецким агентам была сразу же прекращена. Такая оплата его «труда» привела Гейдриха в бешенство.

Вскоре Тухачевский вместе со своими приближенными были арестованы. Судебный процесс против них занял всего один день — 10 июня с десяти часов утра до девяти часов вечера. Процедура началась с выступления Ворошилова, бывшего тогда наркомом обороны, продолжилась допросом обвиняемых и закончилась речью Вышинского[37], которая длилась более двадцати минут. Он потребовал «вышвырнуть обвиняемых из рядов Красной Армии и вынести им самое строгое наказание». Приговор обсуждался всего пять минут и гласил: смертная казнь. С обвиняемых были прямо в зале суда сорваны знаки отличия и награды, а через двенадцать часов они были расстреляны[38].

Гейдрих был горд результатами своей работы и до самой своей смерти был убежден в важности им содеянного.

Существует, однако, и другая версия этих событий, по которой утверждается, что инициатором возбуждения фальсифицированного процесса против Тухачевского являлась советская секретная служба, а Гейдрих был просто инструментом в руках ГПУ.

Смещение Бломберга и Фрича

5 ноября 1937 года Гитлер провел совещание в имперской канцелярии с главнокомандующими всех трех видов вооруженных сил — генерал-полковником фон Фричем[39] (сухопутные войска), адмиралом Рёдером (ВМФ) и рейхсмаршалом Герингом (ВВС). На этом совещании присутствовали военный министр генерал-фельдмаршал фон Бломберг[40] и министр иностранных дел барон фон Нойрат.

На совещании Гитлер высказал свои самые сокровенные мысли о будущем Германии. Квинтэссенцией его заявления была мысль о неизбежности войны. Самое позднее к 1943 году Германия должна была расширить свое жизненное пространство даже с применением силы за счет присоединения Австрии и Чехословакии.

Совещание принесло фюреру большое разочарование: все присутствовавшие, кроме Геринга, были против его концепции и намерений, да и Геринг был весьма сдержан в своих высказываниях. Фрич и Бломберг выразили сомнения чисто военного характера: чешские укрепления на границе взять будет нелегко, да и следует считаться с сильной французской армией.

Гитлеру стало ясно: Фрич и Бломберг будут только тормозить выполнение его планов и с ними он не сможет достичь своей цели — превращения Германии в великую державу с помощью войны. Следовательно, от обоих необходимо было избавляться, но так, чтобы истинная причина — их политика мира — осталась неназванной. И Гейдрих приступил к работе.

Одним из его излюбленных приемов в целях избавления от нежелательных лиц было обвинение их в порочных действиях. Неженатому и постоянно державшемуся обособленно генералу Фричу легко было приклеить извращенство. Собирая компромат на всех видных личностей рейха, Гейдрих купил еще ранее у берлинских уличных подростков информацию, что Фрич являлся «клиентом» определенной группы извращенцев.

Гейдрих приказал вызвать к себе информатора — парня по фамилии Шмидт, имевшего более десятка судимостей за различные проступки, в том числе и шантаж. После беседы Шмидт был определен как основной свидетель против генерала Фрича по обвинению того в гомосексуализме. Парень заявил, что он с товарищами выявил это пристрастие генерала еще в 1934 году и с тех пор постоянно его шантажировал.

Сотрудник Гейдриха Майзингер столь успешно подготовил Шмидта в качестве свидетеля, что Гейдрих не преминул представить его самому Гитлеру, хотя тот обычно с такой публикой не общался.

Однако на очной ставке в имперской канцелярии Фрич полностью владел ситуацией и отверг все обвинения.

Дальнейшее расследование ничего не прояснило (Фрич дважды являлся на допросы в гестапо), однако дало Гитлеру возможность отстранить Фрича от занимаемой им должности. Официально дело выглядело так, будто бы фюрер удовлетворил прошение генерала об уходе в отставку по состоянию здоровья.

Тем не менее вопрос этот был передан на рассмотрение офицерского суда чести, заседания которого состоялись 17 и 18 марта под председательством Геринга. И суд признал полную невиновность генерала. Сам Геринг загнал Шмидта своими вопросами в тупик, в результате чего было выяснено, что все его показания ложны (обвинение базировалось на однофамильце генерала — ротмистре Фриче).