Читаем Пути и Двери полностью

А вскоре довелось познакомиться и с детьми ветра. Жили они на отшибе, построив рядом со своими скромными домишками высоченную бамбуковую башню. Думаю, это было самое заметное сооружение в городе. Семья была дружной и большой. Три поколения, детям по три, семь и двенадцать лет. Мать с отцом — обычные скитальцы, охотники и рыболовы. Дед — ветряной маг средней руки. Не раз этот человек останавливал оползни и наводнения, чем заслужил благодарность раджи. Вот только горожане заезжего колдуна не любили. То, что умел делать этот старик, шло вразрез с догматами доброй половины культов, исповедуемых урхатцами. Нетерпимость росла, но до поры до времени пришелец находился под защитой раджи. Как и вся его семья.

У детей ветра сложные имена, учитель. Еще хуже, чем в Улкундаре. Произнесешь с неверной интонацией — получишь совсем другое имя. Но это полбеды. Еще у них есть истинные имена, которые никому не сообщаются. Так что я назову этот клан Аэнаалами. Мы неплохо общались, я даже выковал рунический нож по заказу ветряного мага.

— Так что же пошло не так? — удивился Нге. — Мне говорили, ты настоящую бойню там учинил.

Стиг пожал плечами:

— Преувеличивают.

— Разве?

Мастер ножей вздохнул, его взгляд затуманился. Похоже, о событиях тех дней ученик Знающего вспоминал с неохотой.

— Мне пришлось это сделать, — глухо произнес Стиг. — Дети ветра… они хорошие люди. Понятно, что не все. Те, которых я знал. Той участи, что была им уготована, они не заслужили. Однажды ко мне явились Линн и Уэ со своим сынишкой.

— Интересный мальчик, — заметил Нге.

— Согласен, — кивнул Стиг. — Так вот, они попросили взять ребенка в ученики. Умоляли, чуть ли не стоя на коленях. Паренек еще не выбрал себе мирское имя, поэтому к нему обращались, используя слово «ин», что означает «безымянный ребенок мужского рода». Именно с таким смысловым оттенком. Я сказал, что не могу брать учеников, поскольку не прошел испытание и не являюсь Наставником. Уэ настаивал. Я спросил, почему это так важно для него и почему бы не обучить ребенка основам ветряной магии? На что мне ответили, мол, ин чертит в воздухе руны и творит непонятные вещи. Дед полагает, что его путь лежит в Гильдию. А что за вещи, спросил я. Линн начала перечислять. Притягивание острых предметов по воздуху, удерживание мелких камушков в подвешенном состоянии, исцеление мелких ран на теле животных…

— Достаточно, — остановил Нге. — Это задатки мастера, ты правильно оценил обстановку. Переходи к сути.

— Суть проста, — вздохнул Стиг. — Таланты мальчика не укрылись от глаз соседей. Горожане ни с чем подобным не сталкивались.

— А представители Гильдии? — удивился Нге.

— Это другое дело. Мы проходим специальное обучение в великом Трордоре. И то нас недолюбливают на юге. А ребенок, подвешивающий гальку в воздухе… В общем, это сродни магии ветра. Есть в Джандарагале один религиозный культ, его адепты называют себя едиными. Проповедники культа явились с западных окраин. И это учение набирает популярность.

— Единые? — переспросил Нге.

— Верят в Единого Бога, — пояснил Стиг. — И называют еретиками всех, кто допускает поклонение иным божествам.

— В Урхате тысячи богов, — фыркнул Нге. — Что мешает поклоняться всем сразу? Или тем, кто приглянулся больше других?

— Единые так не считают, — пожал плечами Стиг. — Они пугают простых людей посмертными муками и обещают небесное блаженство душам исправившихся. А чтобы исправиться, надо отказаться от многобожия и перейти в их веру.

— Ладно, я понял. А мальчик тут причем?

— Магия у единых тоже под запретом. В любых проявлениях. Это происки темных сил, как они говорят. Следует предать смерти всякого, кто колдует.

— Ты колдуешь, — улыбнулся Нге. — И ветряные маги.

— Верно. Но я — под покровительством раджи. Гильдию тоже побаиваются. А мальчик — это всего лишь мальчик. Кроме того, дед ина, будучи нанятым каким-то местным купцом, отвел от земель своего нанимателя суховей. Купец получил прибыль, продав хороший урожай специй. А его конкурент понес убытки. И так вышло, что конкурент дружит с предстоятелем единых.

— С этого бы и начал.

— В общем, семью невзлюбили. Что-то затевалось, слухи бродили по городу. Я сказал, что не возьмусь за обучение этого ребенка, но могу доставить его в Гильдию. Родители согласились и полезли за деньгами. Я отказался. Мы условились, что утром я заберу ребенка в свой скит, а еще через неделю, дождавшись попутного ветра, сяду на буер, идущий через степи в сторону Крондата. Уэ пожелал взять на себя дорожные расходы, и я согласился. Они ушли, а спустя несколько часов я узнал, что утром единые собирают мужчин своего прихода, чтобы расправиться с еретиками у ветряной башни. Этого я допустить не мог.

— Как же ты поступил?