Читаем Пробуждение Зеркала полностью

Джей запел. Чистый сильный голос оказался лучше, чем телохранитель ожидал. Во всяком случае, много лучше, чем он помнил со времен настоящего Домино. Тот вечно пыжился, кривлялся, врал каждой нотой, и только его СерИвский цикл был приличный, да и то благодаря компьютерной обработке и усилиям режиссера. А Джей пел честно, искренне, вкладывая душу; пел без слов — странную, никогда не слышанную Мстиславом мелодию, не похожую на магические песни СерИвов или на созданные человеком мотивы. Пожалуй, это напоминало свист и плач ветра в изъеденных до кружева скалах, когда потоки воздуха несутся сквозь щели в камнях, и каждый поет и стонет на свой лад, только в пении Джея сошлись не ветер и камень, а человеческая воля к жизни и страсть. Его хотелось слушать и слушать. И жить. Непременно жить.

Все будет хорошо, сказал себе Мстислав. Я придумаю, как его уберечь. Я смогу.

Джей пел.

На камнях, глядящих из блеклой, истрепанной ветром травы, проступил шелковистый блеск — чуть приметная зелень и размытые, едва уловимые розоватые пятна. Неверные, тусклые отражения разбегались все шире и дальше от глайдера. Вот они плеснулись на скалу, взобрались до верха. Впрочем, Мстислав не был уверен, что в самом деле различает их вдалеке, — такие они были робкие, бледные. Что отражают Зеркала — призрак Дэсса? Память о княжиче?

Джей пел, и красивый голос рвался из глайдера, летел вдаль вместе с ветром. Почти бесцветные, бескровные отражения наполняли мир.

Но это изображения на камнях, а ведь есть и другие. Мстислав решительно открыл дверь со своей стороны и выскочил из салона. Уставился на стекла, ожидая увидеть в них знакомые переливы зеленого с алым.

В стеклах и на корпусе глайдера виднелись с трудом различимые цветные потеки. Мстислав сжал зубы. Понадеялся. Разбежался…

Джей в салоне умолк, перевел дух, потер горло. Отражения, и без того еле видные, начали таять.

Телохранитель снова уселся на место пилота, закрыл двери, глянул, как там гроза. Тучи с беснующимися в них сполохами уже захватили треть неба.

— Ну как? — осведомился Джей.

— Отлично. Поёшь хорошо, и Зеркала не показали СерИва. Просто замечательно. — Мстислав подумал, что все это так, однако он лжет парню в глаза.

Джей усмехнулся, довольный. Затем поглядел на телохранителя — и посерьезнел.

— Я чем-то не угодил?

Мстислав поднял глайдер и направил к Тэнканиока-ла. Под брюхом машины понеслось каменистое плато, а прикрывающая княжеский замок скала осталась за кормой. Тучи наступали сбоку.

— Слав? — настаивал Джей. — Что тебе не понравилось?

— Отвяжись.

Джей примолк ненадолго, затем положил ладонь телохранителю на запястье и легонько сжал. Так делал сам Мстислав, когда разыскал своего похищенного клиента и радовался, полагая, будто с ним все в порядке. Помнится, Дэсс тогда удивлялся и спрашивал, зачем это. Мстислав не рассказывал таких подробностей Северину, и Джею неоткуда было узнать.

— Слав, — проговорил он веско, — ты же сам все сказал: я спел этому миру, о чем хотел, и мир услышал, но Зеркала не показали СерИва.

— А они могли?

Джей улыбнулся:

— Кто их разберет? Мало ли, что покажут спросонья… Так ты пойдешь ко мне начальником стражи?

— Пойду, — глуховато, не справившись с голосом, ответил Мстислав. Взял себя в руки и внушительно добавил: — Да запомни, СерИвская твоя душа: у тебя не стража, а охрана. Уяснил?

— Так точно, сэр! — отрапортовал Джей… Дэсс. Новый, получивший память Северина, иной — но все-таки Дэсс. — Лишнего не сболтну, сэр! — Карие глаза смеялись. — Разрешите приступать?

— Приступай, — в тон ему сказал телохранитель.

Надвигающиеся черные тучи вспыхнули сиреневым светом от края до края, лопнули, и первые свирепые молнии вонзились в землю — пока еще вдалеке, в стороне от города. Мстислав прикинул: есть надежда успеть в поместье до грозы. Ну, значит, успеем. Иначе Светлана с Кариной будут сильно тревожиться, а это нехорошо.