Читаем От шпильки до зубца полностью

От шпильки до зубца

Эта книга о том, как закалялась сталь на лезвиях российских спортсменок. Сегодня наши фигуристки ежегодно бьют мировые рекорды по сложности программ и количеству набранных баллов, собирая золото всех главных международных соревнований. Автор, отталкиваясь от личного спортивного опыта, решил разобраться, в чем секрет триумфа российского женского одиночного катания.

Анна Овчарова

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Анна Овчарова

От шпильки до зубца


ВВЕДЕНИЕ или ШЕСТИМИНУТНАЯ РАЗМИНКА1


– Что нужно, чтобы победить? Набрать больше всех баллов?

– Нет, нужно побеждать самого себя – каждый день.


Фигурное катание – это спорт или искусство? Ни то и ни другое – а, скорее, уникальное пограничье между высоким искусством и большим спортом.

Эта книга, как и оценки в фигурном катании, делится на две части. «Технику» представляют главы, которые рассказывают о фактах и реальных событиях в фигурном катании 1990-2000-х гг. Принимая в них непосредственное участие, я решила восстановить хронологию развития женского фигурного катания в России. Ведь кто-то должен был структурировать путь невероятной красоты к фантастическому триумфу на стыке веков. Задача нетривиальная.

Вторая половина глав – тот самый «артистизм», который оценивают на соревнованиях. Короткие художественные истории, мой личный опыт встреч и отношений с героями книги. Почти всегда это – прекрасные женщины, чьи личности окутаны тайной. Я бы хотела показать этих девушек и женщин с новой стороны, не той, с которой привыкли смотреть на спортсменов.

На этих страницах хочется сказать, что за каждой победой и медалью стоит хрупкая девушка с теми же страхами и сложностями, с которыми ежедневно сталкивается и читатель этих строк. Хочется донести до него, что можно одержать собственную победу в любых обстоятельствах, найдя в себе силы и ресурсы, как сделали это мои героини.

.

Когда вы видите спортсменку, на тонких лезвиях выполняющую сложнейшие элементы, что вы чувствуете? Каждый свое, но общее одно – вдохновение. Вдохновение к жизни, прекрасному, покорению новых вершин. Увидеть выступление российских одиночниц сегодня – это словно прочесть искусную прозу или талантливое стихотворение, посмотреть жизнеутверждающий фильм или сходить на впечатляющую выставку. Конечно, большой спорт вдохновлял всегда. Но то мастерство, которое демонстрируют наши спортсменки сейчас, в разы превосходит прежние уровни.

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное