Читаем От грозы к буре полностью

«Ага, тепло, хотя и не так, как в нагретой солнцем юрте. Стало быть, я все правильно решил, назначив срок выступления на послезавтрашний день».

Субудай еще раз жадно втянул в себя терпкий запах распустившихся почек и молодой зелени. Хорошо. Легкий ветерок, тянувший откуда-то с севера, был не совсем обычен. Присутствовало в нем что-то такое, немного смущавшее старого полководца, причем объяснить это словами он, пожалуй, так и не смог бы.

Одно Субудай знал точно — были в нем какие-то еле уловимые новые оттенки, до того ни разу ему не встречавшиеся.

— Це, це, це, — поцокал он, зажмурившись.

«А чего тут думать? Мы и сами все узнаем, когда придем на место. Хотя тогда все эти запахи перебьет запах крови врагов, пьянящий сердце любого настоящего воина», — подумал он с легким сожалением и даже сам невольно удивился тому странному чувству, которое, пусть и ненадолго, но охватило его.

* * *

Весной года ген-чень[130] по китайскому календарю, на десятый день третьей луны[131], тумены Субудай-багатура и Джэбэ-нойона стали медленной ленивой змеей втягиваться в долину реки Дзегам-чай, которую в Грузии называли тогда Бергуджи.

До разгрома всего грузинского войска и гибели их царя Лаши — единственного сына блистательной царицы Тамары — оставались считаные дни.