Читаем O(n/f)line полностью

В 10.10 по столичному времени мэстр Кэт Ритон встретился с членами коллегии народного решения (КНР). На собрании были подняты вопросы причин недавних митингов, напомним, что ранее правительство отвергало политические и социальные факторы данного события и не рассматривало способы их решения. На заседании мэстр уверил инитов, что ситуация подконтрольна, социально-опасные граждане изолированы и не представляют угрозы.

Так же были разобраны вопросы о внедрение системы ONLINE_3. Напомним, что члены комиссии народного решения выступали против её внедрения, но по проверенным сведеньям стало известно, что соглашение было достигнуто. В ближайшее время члены комиссии и Кэт Ритон обсудят детали внедрения системы. В настоящий момент информация об обязательности регистрации в системе не подтверждается».

По завершению сообщения лэт автоматически погас, погружая комнату в темноту и тишину.

Наручные часы, уловив движение тела и изменения параметров организма, засветились, на дисплее мелькнуло 12.15. Я неохотно поднялась с кровати, все мышцы сразу напомнили мне, что спала я дольше необходимого. Мягкий коврик под ногами приятно обволакивал стопу. Люблю вот такие уютные мелочи, а ещё в этом пушистом оазисе застревают все маленькие роботы. От этого даже как-то спать спокойнее.

–Бэтти, шторы.

–Команда принята. Шторы открываются, доброе утро, Линда. – Женский голос с металлическим звоном утих, впуская вместе с выполняемой командой в комнату свет, который за секунду вступил в свои права и заполнил пространство, загоняя тени по углам.

Вещей в комнате почти не было, как и мебели. Стояли только постель, вещевой шкаф и прикроватная тумбочка. Всё было абсолютно белым, что являлось стандартным цветом для всех квартир многоэтажек.

На тумбочке рядом с кроватью стояла моя чашка, которую собственно давно стоило помыть, внутреннюю полость только с большой натяжкой можно было назвать белой, ручка держалась из последних сил, завершающим элементом был знатный скол. Так часто происходит, с нашими любимыми вещами, они всегда невероятно замусолены, на них пятна, трещины – шрамы дорогих нам вещей. Только это было нечто большее, эту чашку мне подарил отец на десятилетие.

Приправив на скорую руку кровать, стоящею таким образом, чтобы к ней можно было подойти только с одной стороны, и то обойдя дверь, открывающуюся во внутрь, я пошла выполнять свой дневной ритуал, а точнее варить свой самый любимый напиток.

Идти до кухни долго не приходилось, квартирка было крохотной, буквально спальня с выходом в туалет и душ, миниатюрный коридор перетекающий в кухню.

На электрическую плиту отправилась турка. Не смотря на огромное количество кофе-роботов, я предпочитаю варить этот напиток сама, в этом есть какая-то магия. Аккуратно погрузив сахар в сухую, нагретую турку, я подождала пока он не превратится в горячую карамель. Добавила кофе, корицы и воды, что мгновенно повлекло за собой яростное шипение.

Лэт в кармане ожил легкой вибрацией, а потом и мелодией звонка, отчего я вздрогнула и чуть не вылила напиток на пол. Да уж, мы входим в реальность нескончаемых звуков и связей. Мы все просто мухи, попавшие в общую сеть взаимоотношений, сообщений, звонков, и чем больше трепыхаешься, тем сильнее запутываешься. Я выбираю минимальное количество общественных знакомств и еще не очень повязла в этой паутине, но и не вылечу из неё. Поднять придётся, не люблю оставлять неотвеченные звонки, они всегда заставляют крутить в голове мысли о том, что же такого тебе хотели сказать.

–Слушаю.

–Привет, Линда, ты, что спишь до сих пор, робот тебе под подушку?! – Я многозначительно пропустила паузу, отведенную под ответ, это был нормальный для меня формат общения, минимум лишних слов. – Давай встретимся, поболтаем?

И как объяснить людям, что я не фанат дружеских посиделок вот ни на минуту, я люблю побыть один на один с собой. Такое дружеское одиночество, когда ты сам себе друг и тебе с самим собой хорошо, как ни с кем другим. Да оно держится в такой форме не так долго, а потом хоть вой сиреной, но меня всё устраивает, я привыкла.