Читаем Нравы времени полностью

Поднявшись, жрецы переложили свежие водоросли в глиняные горшки и стали предлагать их пяти ками, в том числе Тоётама-химэ-но-микото, Хикохоходэми-но-микото, Адзуми-но-исора-но-микото. К водорослям добавили сакэ и закуски из сушеного тунца. И эта часть церемонии тоже была традиционной. Теперь святилище снова озарилось искусственным светом. Зажгли даже фонари на стрехах у главного здания храма.

Снова началось исполнение плясок кагура и ритуальные моления. Шел четвертый час. До рассвета еще далеко.

Однако кульминацией церемонии стали жрецы, которые спускались к морю. После этого люди стали потихоньку расходиться. Начало рассветать, вдалеке показались острова Мандзю и Кандзю.

До конца оставались только участники банкета в храмовой канцелярии, которые пили сакэ, и сочинители танка и хайку.

Автобусы ходили всю ночь. После трех часов их пустили в обратном направлении, от святилища Мэкари к станции Модзи.

Гости на церемонию приезжали не только из Кокуры, Яхаты, Тотабэ и Вакамацу, которые теперь входят в город Китакюсю, но и из Фукуоки, Кувамото и Ойты. Многие, конечно, приехали из далеких Токио и Осаки.

У всех, кто вернулся домой после церемонии, лица были лиловыми от холода. Это оттого, что всю ночь на них дул холодный ветер со стороны моря Генкай.

Восемь утра.

В гостиницу «Дайкити» у станции Кокура прибыл посетитель. Ему было на вид ближе к сорока, и он носил черный плащ с чехлом для фотоаппарата через плечо. В руке держал большой коричневый чемодан. Он пришел пешком, а не приехал на автомобиле.

Горничная встретила его:

– Добро пожаловать.

Отель был перед станцией, поэтому гости часто приезжали сюда рано утром.

– Меня зовут Сюити Минэока. Я из Токио, – спокойно сказал гость. – Я отправлял вам телеграмму.

– Минэока… Да, так точно. – Горничная поклонилась. – Прошу вас, проходите.

– Номер уже готов?

– Да, все готово.

– Благодарю.

Горничной была миловидная девушка лет двадцати двух, с круглым лицом.

Гостя проводили на второй этаж. В номере было две комнаты: одна в четыре с половиной татами, вторая в восемь. Гость вышел из большой комнаты на веранду и выглянул наружу. Перед ним простирался простой сад с фонтаном.

– То есть это задний двор, – проговорил гость. – А спереди выглядит очень роскошно. Что ж, тут должно быть тихо.

Горничная внесла чемоданы и сразу же разожгла огонь в жаровне.

– Благодарю за номер.

Гость сидел рядом с жаровней. Горничная добавила углей в огонь.

– Что вы. Мы все подготовили сразу же, как получили телеграмму.

– Вы меня выручили. Холод здесь просто лютый.

Гость все еще сидел в пальто и, согнувшись, крепко держался за жаровню.

– В поезде было холодно? – спросила горничная, глядя на съежившегося от холода гостя.

– Нет, в поездах же топят. Я с утра до вечера сидел у моря под ветром.

– Что вы там делали?

– Был на празднике в Модзи, там святилище Мэкари.

– А, вот как. – Горничная наконец все поняла. – Сегодня же лунный Новый год?

– А ты местная?

– Да, я из Юкухаси, в пятнадцати километрах от Кокуры, но эту церемонию не видела.

– Да? Я думаю, вы, местные, не приходите, потому что это совсем рядом.

Он приблизил голову к жаровне.

– Всю ночь у моря сидеть наверняка невыносимо.

– Да, ужасней некуда. Спина до сих пор холодная.

– Сделать потеплее?

– Сделай.

Горничная добавила углей в жаровню.

– Комната скоро прогреется. Если бы я знала, то подготовила бы ее заранее.

– Я не мог написать таких подробностей в телеграмме.

– Вы из Токио?

– Да.

– И вы из самого Токио специально приехали в Модзи ради церемонии?

– Именно.

– Ну, это наверняка великолепная церемония.

В словах горничной проскальзывали местные интонации.

– Ты, наверное, думаешь, что я чудак.

– Да, к нам из Токио нелегко добраться. А вы ради этой церемонии в Мэкари проделали такой путь.

– Куда уж.

– Этот праздник так известен в Токио?

– Не очень. Мало кто о нем знает, в основном те, кто интересуется хайку или танка.

– А вы пишете стихи?

– Да, бывает. – Гость потер глаза. – Спасибо, я согрелся. Теперь мне хочется спать. Я всю ночь стоял в толпе.

– Конечно. Вам постелить?

– Стели. Мне нужно выспаться.

– Хорошо, хорошо. Я принесу вам еще и грелку.

3

Пока горничная стелила постель, гость сидел на плетеном стуле у веранды и смотрел в сад.

– Красивый сад, – похвалил он.

– Очень красивый. Здание перестраивали, а сад так и остался, – сказала горничная, держа футон.

– Я так и думал, что он старый. Все камни покрыты мхом.

– Хозяин им очень гордится.

– Как тебя зовут? – обратился гость к горничной.

– Меня? – Горничная рассмеялась. – Фумико.

– О-Фуми-сан, значит? А ты симпатичная.

– Что вы, что вы.

– Кстати, у меня есть камера. Можно тебя сфотографировать на память?

– Ну не в таком же виде.

– Да нет, ты хорошо выглядишь. Давай. Я пришлю тебе фото из Токио.

– Ладно. – Горничная, кажется, была польщена.

– Подожди меня в саду. – Гость поднялся.

– Но…

– Нет-нет. Иди.

Он открыл чехол из черной кожи и достал камеру.

– Тяжело вам такое таскать, – сказала Фумико.

– Да, ноша нелегкая. Но я люблю фотографировать, поэтому ношу ее с собой. Даже вчера ночью сделал несколько фотографий в святилище.

– Она может снимать во тьме?