Читаем Научите Ванечку креститься полностью

Статья опубликована в газете «Консерватор» №3, 2003, 31 января.

Основы православия в школе должны преподавать профессионалы

Всякий, кто в детстве читал Марка Твена, обязан помнить, как звали двух первых апостолов Христа. Давид и Голиаф, я ничего не путаю? Совсем скоро, через год или два, меня сможет поправить любой шестиклассник. В школьный обиход вводится новый курс — «Основы православной культуры», и уже вышло первое учебное пособие по этому предмету. Автор — Алла Бородина.

Скандалы начались сразу же после публикации учебника. Группа правозащитников потребовала начать уголовное дело «по факту возбуждения национальной и религиозной вражды», и одновременно в СМИ стартовала кампания по борьбе с будущим «клирикальным засилием» в школе. В передаче на «Эхе Москвы» Евгений Ихлов, известный враг поповщины и обскурантизма, заявил: «Учебник Бородиной, с нашей точки зрения, можно считать пособием для скинхедов или черносотенным учебником».

Правозащитники указывают на пространное рассуждение о психологических причинах, побудивших иудеев требовать казни Христа (оно и в самом деле выглядит странно: простой пересказ Евангелия был бы гораздо убедительнее), и на те места, где монофизитство и несторианство именуются ересями (как будто с точки зрения нормальной, святоотеческой православной традиции это не ереси). По мнению же экспертов-религиоведов, совсем нехорошо, когда о чудесах рассказывается как о достоверных событиях, а не как о мифологии. Увы, ни мифологии, ни даже разжигания и черносотенства, которые, может, и очень плохи, но хотя бы немного интересны, в учебнике Бородиной нет. Скука смертная.

Первые страницы учебника Бородиной больше всего напоминают не вузовский учебник, а реферат прилежной первокурсницы, выполненный не без помощи популярного у студентов метода copy-paste. Изложение несколько оживляется, лишь когда заходит речь о сектах, оккультизме, магии и сатанизме. По мнению Бородиной, с этими прискорбными явлениями нынешней «духовной культуры» шестиклассников необходимо знакомить на первом же уроке - разумеется, вырабатывая к ним должное негативное отношение. В целом же получается следующее: «Религиозные учения всегда были в центре культуры: они отражали стремление человека к самосовершенствованию, к духовно и эстетически осмысленной организации окружающего предметного мира и человеческого общества&» Как только дело доходит до чего-то враждебного — иудеев, еретиков, оккультистов, автор показывает зубки, и читать становится гораздо интереснее. Неудивительно, что правозащитники ухватились именно за эти роковые фразы, не столь уж часто встречающиеся в тексте. Любой автор учебного пособия обязан отвечать на простой вопрос: что из написанного им сразу же забудется, а что застрянет в памяти? Здесь ответ очевиден: останется «про все нехорошее».

Первые же опыты по внедрению ОПК в школьную жизнь обнаружили, что духовенство якобы «слишком загружено» и оттого никак не может преподавать в школах новый предмет. Был найден компромисс: преподавание благочестивого предмета было поручено& школьным учителям при условии прохождения ими неких «кратких курсов». Все в восторге: священников никто не отвлекает всякими пустяками от отправления треб, а педагоги получают дополнительные часы, этот аналог трудодней в сталинских колхозах. Факультатив в течение года — это, считай, новые зимние сапоги взамен прохудившихся или даже путевка в санаторий для хворающей дочки. Конечно, школьным работникам эта скудная, но ощутимая прибавка к зарплате нужнее, чем служителям алтаря. Для такого дела можно и на двухнедельный семинар походить, и выучить по методичке определения слов «нехалкидонский» и «елеопомазание».

Выходит, что с евангельскими истинами наших детей будут знакомить все те же вечные Тамара Петровна, Мира Марковна и Салмаз Гусейновна. Женщины добрые, трудолюбивые, по-своему опытные, но с рядом неустранимых недостатков: слабеньким образованием, страшной, непостижимой уму часовой загрузкой, хронической усталостью и часто вытекающими из нее неврозами. Про Куликовскую битву, про «не» с глаголом и образ Печорина они еще расскажут, но зачем принуждать этих милых тетенек, и без того измотанных, вникать в новый и заведомо чуждый для них язык? Зачем заставлять их делать то, для чего они не имеют ни подготовки, ни морального авторитета? Учебник, написанный на птичьем псевдоученом языке, который и взрослому-то не уразуметь без пачки анальгина, дело это не поправит.