Читаем Летающий в ночи полностью

Пропойца Эзра явно удивился и погрузился в глубокие размышления, когда Диз спросил, куда, по его мнению, мог пойти «Ренфилд» после приземления.

— Не знаю, — промямлил он. — В мотель, должно быть, может, брал такси.

— Вы... когда пришли в тот день? В семь утра? Девятого июля?

— Угу. Как раз когда Клэр уходил домой.

— И «сесна скаймастер» стоял тут на привязи пустой?

— Ага. Точно там, где ваш теперича. — Эзра показал пальцем, и Диз слегка отшатнулся. От механика несло, как от очень старого сыра рокфор, замаринованного в дешевом вине.

— Клэр вам говорил, что вызвал такси для пилота? Чтобы отвезти его в мотель? Потому что пешком тут вряд ли дойдешь.

— Да уж, точно, согласился Эзра. — Ближайший-то будет «Морской бриз», а до него километра три. А то больше. — Он поскреб щетину на подбородке. -Но Клэр ничего не говорил насчет того, что вызывал такси тому типу.

Диз подумал, что все равно надо обзвонить гаражи. К тому времени он начинал склоняться к разумному предположению: тот парень, которого он ищет, спал в постели, как все люди.

— А как насчет лимузина? — спросил он.

— Не-а, — более уверенным тоном произнес Эзра. — Клэр ничего не говорил про лемозин, а он бы не молчал.

Диз кивнул и решил, что и компании по прокату лимузинов не мешало бы запросить. Он опросит и других служащих, но мало надеялся на то, что узнает от них что-то новое; кроме старого алкоголика, их тут раз-два и обчелся. Эзра выпил чашку кофе с Клэром, прежде чем ушел домой, и другую, когда Клэр заступил в ночную смену, — вот и все. Кроме самого Ночного Летуна, Эзра, видимо, был последним, кто видел Клэра Боуи живым.

Объект этих размышлений переминался с ногу на ногу поодаль, задумчиво скреб подбородок, а потом уставился своими налитыми кровью глазами а Диза: — Клэр ничего не говорил про лемозин зато говорил другое.

— А именно?

— Ну да, — протянул Эзра. Он расстегнул карман замасленного комбинезона, вынул пачку «Честерфилда», закурил и зашелся сухим старческим кашлем. Сквозь вьющийся дымок он взирал на Диза, явно замышляя какую-то хитрость. — Может, оно ничего не значит, а может, чего-то значит. Видимо, здорово удивило Клэра. Наверное, да, потому как старина Клэр себе места не находил.

— Что же он сказал?

— Точно не помню, — завилял Эзра. — Иногда, знаете, когда я что-то забываю, портрет Александра Гамильтона мне освежает память.

— А как насчет Эйба Линкольна? — холодно парировал Диз.

Немного поразмыслить, Ханнон согласился, что иногда и Линкольн помогает, и портрет этого джентльмена на пятидолларовой купюре перешел из бумажника Диза в слегка дрожащую руку Эзры. Диз подумал, что чудо мог совершить обыкновенный портрет Джорджа Вашингтона, но хотел удостовериться, что этот человек на его стороне... и потом, все равно бухгалтерия оплатит.

— Ну?

— Клэр сказал, что тот тип вроде как собирался на бал, так он выглядел, — выпалил Эзра.

— Да ну? — Диз подумал, что это и на один доллар не тянет.

— Сказал, что тот вроде как прямо с витрины. Фрак, шелковый галстук, все такое. — Эзра помялся. — Клэр говорил, тот даже был в большом плаще. Внутри красный, как пожарная машина, снаружи червей, негритянская задница, говорил, развевался спереди, прямо как крылья летучей мыши.

Огромные красные неоновые буквы промелькнули перед Дизом, образуя слово: «РУЛЕТКА».

«Ты этого не знаешь, мой пропахший джином друг, — подумал Диз, — но то, что ты сейчас сказал, может вписать твое имя в историю».

— Вот вы все спрашиваете про Клэра, — начал Эзра, — а нет чтобы спросить, а что я сам-то видел.

— А вы видели?

— Ну.

— И что это было, друг мой?

Эзра почесал жесткий подбородок длинными желтыми пальцами, хитро поглядывая на Диза прищуренными, налитыми кровью глазами, и затянулся сигаретой.

— Опять приехали, — сказал Диз, доставая другую пятерку и стараясь сохранить дружелюбное выражение. Пробудившийся инстинкт подсказывал ему, что он еще не до конца выжал старого пьяницу.

— Это мало за то, что я вам расскажу, — с упреком произнес Эзра.

— Богатые городские мужики, как вы, могут дать больше, чем десятку. Диз взглянул на свои часы — тяжелый «ролекс» со светящимися камнями на циферблате.

— Ерунда! — фыркнул он. — Смотри, как поздно! А я еще не успел поговорить с фалмутской полицией!

Не успел он опомниться, как пятерка, которую он держал между пальцами, вдруг очутилась рядом со своей подругой в кармане комбинезона Ханнона.

— Ладно, если у тебя еще есть что сказать, — говори, — согласился Диз.

— Мне еще во много мест надо успеть.

Механик помялся, поскреб свою щетину и обдал собеседника запахом древнего сына. Потом как бы нехотя вымолвил:

— Под тем «скаймастером» была здоровенная куча грязи. Прямо под багажным отсеком, вот где.

— Правда?

— Угу. Я ее пнул сапогом.

Диз ждал. Он мог себе это позволить.

— Мерзость. Полно было червей.

Диз ждал. Это хорошая, нужная информация, но это если не сомневаться, что старик с того дня окончательно протрезвел.

— И личинки, — продолжал Эзра. — Там и личинки копошились. Как будто кто-то помер.

Ту ночь Диз провел в мотеле «Морской бриз», а в восемь утра вылетел в Олдертон на севере штата Нью-Йорк.