Читаем Корпорации «Винтерленд» полностью

— Ни секунды не сомневаюсь, — прерывает она его. — Ни единой. Но объясните, Джимми, что происходит? Почему вы здесь? И этот Рэй Салливан?

— А что в этом такого?

Она пожимает плечами:

— Просто интересно: зачем такие большие шишки посетили наше захолустье?

Почти что мысли вслух.

— Хм, я об этом ничего не знаю, Джина. Я бы не сказал, что…

— И все стараются им угодить, показывают только самое лучшее.

Воган хмурится. Теперь настала его очередь раздражаться. Это видно. Он сбит с толку ее тоном и в то же время недоволен тем, что их маленький флирт сошел на нет.

Надо с ним быть поосторожнее.

Как сделать так, чтобы он не вышвырнул ее из машины, прежде чем они пересекутся с Пэдди Нортоном?

— Мне просто жаль, — произносит она и поворачивается к нему, — что брат не с нами.

Ей стыдно: она прямо чувствует, как краснеет.

— Ну конечно, конечно.

Забавно, думает Джина, что можно врать и одновременно говорить правду.

Автомобиль останавливается у Ричмонд-Плазы.

Не успевает серебристый «мерс» затормозить, как Рэй Салливан уже тянется к ручке дверцы.

Он выбирается наружу.

Нортон ждет. Он видит Джимми Вогана с Джиной Рафферти на мощеной площадке у подножия здания. Фил в нескольких шагах от них. Воган указывает вверх, Джина кивает. Выглядит это так, будто они спокойно, обыденно беседуют. Просто не очень понятно о чем. Особенно его волнует, что говорит она.

Нортон проскальзывает по заднему сиденью к открытой дверце. Вылезает. Водитель захлопывает дверцу.

На улице холодно и немного ветрено, но не противно. Нортон стоит на тротуаре и наблюдает, как Рэй Салливан торопится присоединиться к маленькой группке у подножия небоскреба.

В отдалении, у входа в Ричмонд-Плазу, ожидает второй небольшой коллективчик, состоящий из двух мужчин и женщины. Это приветственный комитет, организованный Нортоном по случаю приезда высоких гостей. Он состоит из управляющего проектом, директора по развитию и исполнительного директора «Винтерленд пропертиз». На всех желтые каски и защитные куртки. Слева у деревянного забора несколько рабочих-строителей глазеют на происходящее.

Единственное, что выбивается из общей картины и наводит Нортона на мысль, будто он в плену тревожного сновидения или, того хуже, ночного кошмара, — это присутствие Джины Рафферти.

Он направляется к центру мощеной площадки. Его слегка шатает, будто он выпил. Слава богу, бешеная тревога, охватившая его перед этим, схлынула. Возможно, из-за того, что на подъезде к Ричмонд-доку, пока Салливан возился со своим «блэкберри», он втихаря закинулся еще тремя таблетками налпрокса.

— А, Пэдди! — восклицает Воган и протягивает руку, как бы приветствуя Нортона. — Подходи сюда, давай. Я как раз рассказывал Джине… знаешь, какие у меня в детстве были герои?

Нортон мотает головой.

— Не Бэтмен, не Супермен, не Бак Роджерс, нет-нет. Рабочие, которые построили Эмпайр-Стейт. Их называли «парни с небес». — Он взмахивает рукой. — Мальчишки в комбинезонах, ну, понимаешь, о ком я. Они работали, стоя на обыкновенных балках, в тысяче футах над тротуарами Манхэттена.

— Так вот кто?

— О да. Бог мой, эти ребята были великолепны!

Нортон кивает, а сам думает: как старому засранцу это удается? Мне бы хоть половину его энергии…

Он осматривает диспозицию.

Очень близко к Вогану, в сущности рядом с ним, стоит Рэй Салливан. Фил тоже подтянулся ближе.

Джина стоит немного в стороне в своей кожаной куртке — такая беззащитная, ранимая.

Он пытается привлечь ее внимание, но она намеренно не смотрит на него.

О чем, интересно, она думает?

— Видите ли, мне кажется, проблема частично заключается в том, — рассуждает Воган, — что люди больше не чувствуют этой романтики — романтики небоскреба.

— Разве?

— Во всяком случае, в Штатах. Мы пресытились, мы это уже прошли.

— Что значит «прошли»? — спрашивает Джина нейтральным тоном.

— Ну как же! — отвечает Воган, — Мы построили Вулворт-билдинг, так? Ригли-билдинг. — Он начинает загибать пальцы. — Трибьюн-Тауэр, Крайслер, Эмпайр-Стейт и так далее. Центр всемирной торговли, Сиэрс, можно перечислять до бесконечности. И теперь, что бы они ни предприняли, всем наплевать. Зато дублинская затея — вот это, — он взмахивает рукой, словно говоря «вуаля», — в каком-то смысле прилаживает истории новые крылья. Это как возврат в те прежние дни, в… как там у Фицджеральда? В «нетронутое зеленое лоно нового мира»? [69]

— Хотя на самом деле, — подхватывает Джина, — это возврат назад.

— Простите?

— Это, безусловно, новый рубеж. Только теперь вы устремились на Восток — обратно через океан. — Она приостанавливается. — И остается лишь надеется, Джимми, ради вашего же благополучия, что разочарование не будет слишком сильным.

Воган слегка вздергивает голову:

— Что это означает?

— Почему бы вам не спросить вашего друга Пэдди?

У Нортона внутри все сжимается.

— Спросить о чем? Я не…

Он замолкает.

Повисает долгая напряженная пауза, не прерываемая ничем, кроме гула проезжающего транспорта, отдаленных звуков пневмосверла и непрерывного посвиста ветра, дующего с Ирландского моря.