Читаем Корабль-призрак полностью

Громкий взрыв шумного смеха раздался вслед за этим ответом Филиппа, то смеялся весь экипаж, а помощник, сдерживая улыбку, заметил:

– Вы, верно, ошиблись, сэр! Вы хотели, вероятно, сказать, его отец!

– Нет, скажите ему – его сын, – повторил Филипп, – вы не глядите на мои седины…

– Да вот, сэр, и сам капитан идет сюда!

– Что здесь такое? – спросил капитан, подходя ближе.

– Вы – Вандердеккен, капитан этого судна?

– Я самый.

– Вы, по-видимому, не узнаете меня! Впрочем, вы оставили меня трехлетним ребенком, но вы, вероятно, помните письмо, которое вы оставили вашей жене… Я ваш сын, Филипп Вандердеккен, который исполнил ваше желание и принес вам священную реликвию, к которой вы жаждали приложиться.

С этими словами Филипп снял с шеи свою святыню и протянул ее отцу. В этот момент словно луч молнии сверкнул перед очами капитана; он молитвенно сложил руки, пал на колени и заплакал.

– Сын мой, возлюбленный сын мой, – воскликнул он, поднявшись с колен и прижимая к груди своей Филиппа. – Теперь глаза мои раскрылись, и я узнаю тебя! – И, обнявшись, они удалились на корму; здесь капитан корабля-призрака продолжал: – Прежде чем заклятие снимется с нас и мы все развеемся в прах, прими мою бесконечную, невыразимую благодарность, сын мой, и дай мне возблагодарить Творца неба и земли, которого я в безумии моем оскорбил!

И старший Вандердеккен опустился снова на колени, Филипп последовал его примеру. Оба они стояли, обняв друг друга одной рукой и вознося другую к небу. После горячей благодарственной и покаянной молитвы отец поднес к губам своим священную реликвию и набожно приложился к ней. И как только он приложился к святыне, высокие мачты корабля-призрака, его реи и ванты, паруса – все это обращалось в прах, разносимый ветром в воздухе; все, что только было на палубе, исчезало бесследно. Когда он снова поднял реликвию к губам, тяжелые орудия провалились без шума сквозь палубу; экипаж судна превратился в ряд скелетов, которые также рассыпались в прах, и только отец с сыном еще сохраняли видимость живых существ.

И снова старший Вандердеккен поднес реликвию к своим губам – и корпус корабля разошелся, палуба рассыпалась в прах, а на последнем обломке ее, держащемся еще на воде, все еще стояли коленопреклоненные отец и сын с поднятыми к небу руками и медленно погружались в волны океана, в то время как на небе на мгновение появился яркий светящийся крест.

Вслед за тем темные тучи, застилавшие небо, рассеялись, как легкий дым, солнце выглянуло и засияло во всей своей красе, и мелкие резвые волны засверкали на солнце веселой улыбкой. Чайки с веселыми криками закружились в воздухе, и стройный альбатрос мирно задремал, склонив голову на крыло, резвые дельфины заиграли в прозрачных волнах, и вся природа, казалось, радовалась тому, что заклятие было разрушено навсегда и корабль-призрак более не существовал.