Читаем Ходок-6 (СИ) полностью

Рядом послышались ещё два бултыха. Похоже, это приводнились Велиор с личем. Однако Ульяне сейчас было не до анализа обстановки — самой бы выбраться. Удушье нарастало совместно с паникой.

Кислорода оставалось все меньше, а хватка никуда не делась. Верный призрак вылетел наружу и взорвался облаком праха. На мгновение захват ослаб. Девушка дёрнулась изо всех сил. Ее макушка показалась над поверхностью водоема, но на этом успехи и кончились.

Травянистые корни вернулись и, как бульдог, вцепились в плоть, обвив лодыжки и расцарапав кожу до крови. А и так пришедшая в негодность одежда превратилась в лохмотья. Жилетка приказала долго жить, вышитая свитка изодралась, позволив почувствовать девичьей груди речную прохладу. Но хуже всего дело обстояло с низом одеяний. Удобные просторные шаровары раздулись подобно парусам и под них немедленно залезла куча ростков, подбираясь к самому сокровенному месту.

Такого насилия над собой Несмеяна не стерпела. Страх перерос в злость, а последняя в ярость. Никто и никогда не прикасался к ней там, где шарили бесстыдные стебли. Словно по мановению волшебной палочки, в кулаке возник подарок придурковатого старикашки. Девушка замахала тесаком направо и налево, брыкаясь и лягаясь, как взбесившаяся лошадь. Удивительно, но судорожные и хаотичные движения помогли- ростки гнили и рассыпались, едва соприкоснувшись с клинком.

Медленно, будто нехотя, головушка Несмеяны приподнялась над толщей воды по самые плечи. Находившаяся на грани обморока девушка вздохнула полной грудью и приподняла веки. При этом она не переставала крестить пространство вокруг себя мерцавшим тьмой ножиком.

— Бляд…ие кувшинки! — не сдержавшись, выругалась всегда вежливая Ульяна. Подозрения подтвердились ее действительно атаковали растения.

Куда не кинь глаз, повсюду простиралось разноцветное море. Белые, синие, оранжевые, состоявшие из нескольких цветов. В общем самые разнообразные нимфеи покрывали гладь огромного озера нескончаемым ковром. Раскрытые цветки извергали шакти, а кубышки вертелись, словно ужи, разворачиваясь в сторону нарушителей спокойствия.

Возле буйствовавшей Несмеяны невольно образовалась пустота. Подарок, что называется, спас ей жизнь. Клинок наливался тьмой тем быстрей, чем больше растений увядало при соприкосновении с ним.

Однако спутникам так не повезло. Рядом виднелись два массивных травянистых горба. К ним отовсюду сползались новые и новые корневища долбанных лилий. Над одним кружились тени, над вторым парило облако тлена. Сразу стало ясно, кто в какой растительной тюрьме заключался.

Впрочем, особых успехов подобная оборона не принесла. Сотни и тысячи кувшинок сплотились, чтобы погрести под собой невольных вторженцев. А тут ещё и Септония взбесилась.

Размахивая тесаком, как оглашенная, Ульяна устремилась к растительному зиккурату над Велиором, заодно прочитав нелицеприятное сообщение. Ни с того ни с сего, Верховная занесла их в еретики и объявила врагами державы. Причём различий Богиня не сделала, безжалостно покарав весь отряд. Раньше Несмеяна пришла бы в ужас, а сейчас лишь ожесточилась.

— Да пошла ты! — просипели посиневшие губы, а бедным нимфеям досталось ещё больше.

Словно заправская газонокосилка, девушка понеслась вперёд, разрезая побеги. Ульяна орудовала рукой, как пропеллером. Она спешила отдать долг жизни, который накопился перед не однажды выручившим парнем. Неимоверные усилия юной спасательницы увенчались частичным успехом. Минут через пять она сумела-таки добраться к достигшему пары метров шатру из корневищ, стеблей и кубышек.

Ещё почти полчаса Несмеяна кромсала все это многообразие. Потом нырнула в пробитую брешь, слепо зашарив перед собой ладонью. К счастью, затылок Велиора обнаружился почти сразу. Юноша носил волосы средней длинны. Вот в них- то и вцепилась отважная водолазка, потянув утопленника наверх. Конечности парня безжизненно телепались. А сам он походил скорее на растительную мумию, чем на человека. Только вместо бинтов его увивали лианы. На глаза навернулись злые слёзы.

— Он ещё жив! Тени же не исчезли! — успокоила себя Ульяна. И впрямь, несколько полупрозрачных ликов пока что кружили возле полумертвого хозяина.

Спасать лича, девчонка и не подумала. Она остервенело погребла прочь, выставив перед собой зажатый в кулаке тесак. Другой рукой Ульяна тащила на буксире безвольное тело. Она походила на ледокол. Вот только вместо льда рассекала зелёную флору. Несмеяна и сама не знала, куда и зачем плывет. Но не сдаваться же.

— Старый мудак! Называл меня умницей, а отправил в гиблую топь! Хотя, чего ещё было ждать от идиота! — нашла козла отпущения раздосадованная Ульяна, и тут ее ноги почувствовали под собой твердь.

Уклон постепенно поднимался. Через минуту глубина ещё больше уменьшилась. Несмеяна брела по колено в разрубленных, полусгнивших кувшинках. Из-за плотности растительного ковра и особого вида прибрежных нимфей, небольшой, в несколько десятков квадратных метров, островок был скрыт от нескромных взоров.