Читаем Каменный век полностью

– Вы все равно меня убьете. Так что буду говорить, что захочу и кому захочу, – переворачиваясь на спину, произнес человек. Боль в ноге переходила из состояния невыносимой в пульсирующую. Кость явно распорола мышечные ткани. С такой ногой шансов убежать точно нет. А потому и смысла трястись от страха не имеет. Смерть неизбежна. А молить о пощаде он точно не намерен.

– Убьем. Не сомневайся. Но пока ты отвечаешь на наши вопросы, мы еще можем говорить с тобой, – обладатель грузинского акцента с грациозностью гепарда спрыгнул на поле в десяти метрах от человека. – Твое имя?

– Аааа. Я так и думал, что это ты. Кто бы мог подумать, что очередной Иосиф Виссарионович снизойдет до общения со мной. Знал бы ты, сколько мы твоих двойников замочили.

– Твое имя, мясо? Учти, повторять вопрос я не буду.

– Когда-то меня звали Эмиль.

– Хорошо, Эмиль. Я буду звать тебя так, – присаживаясь на корточки рядом с человеком, произнес памятник Сталина и слегка надавил пальцем на сломанную ногу лежащего на земле человека. Вопль боли сам собой вырвался из легких вместе с сильным кашлем, что вызвало ответный радостный гул со стороны трибун.

– Ты обращаешься к нему по имени? – едва ли не взвопил от гнева голос, приказавший солдату остановиться. – К мясу?!

– Молчи, Цезарь. Я говорю. Или тебя что-то не устраивает? – полным ярости басом прогромыхал Иосиф. И тут Эмиль заметил, как Сталин начал менять цвет, приобретая малиновые оттенки раскаляющегося от высоких температур металла. В отличие от своих каменных собратьев, статуи из меди или бронзы на порядок дольше принимали свою боевую форму. Но при этом их разрушительная мощь был на порядок выше.

– Да! Меня не устраивает, что такой ублюдок правит этим континентом! – послышался ответ, и на поле появилась новая фигура. Вальяжной, властной походкой он медленно спускался с трибун. Оказавшиеся на его пути статуи, преклоняя головы, расходились в разные стороны. И неудивительно. Они были созданы уже после начала конца человеческой расы, а потому были слугами первых оживших.

– Так подойди и скажи мне это в лицо! – воскликнул памятник бывшего правителя СССР. В один прыжок Цезарь оказался возле него и уже собирался нанести удар, как был откинут назад молниеносным прямым ударом ноги в каменную грудь. Вернувшись в свое сидячее положение, Сталин спросил:

– Когда же ты успокоишься?

– Что, голубки? В раю не все гладко? – ехидно спросил Эмиль.

– Молчать! Еще слово, и я раздавлю твою голову! – заткнул его памятник вождя.