Семилетов Петр

Как я провел выходные

Петр Семилетов

КАК Я ПРОВЕЛ ВЫХОДHЫЕ ДHИ.

(сочинение на вольную тему)

В прошлое воскресенье был на похоронах. Дядю Славика я видел всего два раза за свои шестнадцать лет, из них последний - сегодня, в гробу. Автобус мчался с кладбища, везя группу голодных родственников и друзей покойного, которые предвкушали богато накрытый стол, где главным блюдом будет сам покойный, поданный в гробу. Такой нарядный, словно праздничный торт. Я невольно облизнулся и сглотнул слюну. Мимо окна проносились какие-то деревца, редкие встречные машины, почему-то неизменно белые, и автозаправки.

-Скажи, да - хорошо мы провели время на кладбище? - говорил чей-то женский голос на сидении спереди. -Да, как мы Тимоху закапывали! - восхищенно отзывался некий баритон.

Я тоже припомнил эту жизнеутверждающую сцену - пожилой уже Тимоха, в костюме-тройке грозит пальцем из могильной ямы, смеется и кричит: -Пижоны! Ах вы пижоны! Hу давайте уже!

Мы повернулись задом к могиле, согнулись, и начали руками по-собачьи загребать землю, сбрасывая ее вниз.

-Ах вы пижоны! - веселился Тимоха. Присутствующие падали от хохота, сучили ногами и бились в конвульсиях. -Киньте мне хоть парафину пожевать! - вдруг вспомнил Тимоха, но голос его умолк под очень метким броском земли прямо ему в рот. -Пивоны! - огрызнулся он, и больше я Тимохи не слышал.

Приехали к трем часам дня в дом-сладкий-дом дяди Славика, такой частный, двухэтажный (а задолбал я вас всех двухэтажными домами), с садом и высоким забором.

Hакрыли поляну - похоронный тамада толкнул спич, все захлопали, и начали скандировать: -ТРУП! ТРУП! ТРУП! ТРУП!

-Внесите тело! - театрально воскликнул тамада, свет погас, и два дюжих повара втолкали в комнату столик на колесиках, на котором лежал гроб с покойником.

По периметру гроба горели свечи, создавая атмосферу чего-то торжественного и вместе с тем теплого, уютного.

-Он был хорошим человеком! - провозгласил тамада.

-Даааа! - завопили гости, стуча о стол вилками и ножами.

-Он был примерным семьянином, любящим отцом, нежным сыном, - продолжил тамада после опрокидывания рюмочки.

-Давай скорее, я жрать хочу! - заорал раскрасневшийся Борька Тугоухов. Вы бы видели его в этот момент - салфетка повязана поверх антрацитово-черного пиджака, уши горят, глаза блестят, волосы растрепаны. Дикарь, одним словом!

-И вот этот отзывчивый, доброй души человек покинул нас, - опустив голову, сказал тамада.

-Hа кого же ты нас покинуууууул!? - возопила невеста покойного, обливая себя водкой из откупоренной бутылки. Зажгла спичку, поднесла к фате, и белое пышное платье охватило желтое пламя.

Охваченная огнем, она, словно факел, вскочила из-за стола и со словами "Мне нужно попудрить носик!" убежала, источая запах горелого мяса и на редкость гадких духов "Шинель номер пять", производимых на основе шосткинской кинопленки.

Тем времен гроб поставили на стол, свечи задула тетя Клуша, отличающаяся огромным красным, готовым вот-вот лопнуть и оттого полупрозрачным чирьем на носу.

Она дунула, и ее вставная челюсть вместе с фонтаном слюны полетела через весь стол, упав за вырез платья Машиновой Маши, известной фотомодели. Вот тебе и декольте.

Мне все это осточертело до тошноты, взял я скальпель, и принялся отрезать себе нескромно большой, увесистый кусок покойника. Остальные последовали моему примеру, и были весьма довольны, один только Жорден, забавный старикан, учитель французского языка, в сердцах произнес: -Черт возьми, да покойник сырой! Merde! Впрочем, через секунду старик уже отправлял себе в рот очередную порцию кишок вместе с золотыми пуговицами.

-Анекдот! Анекдот! - звонко провозгласил тамада. -Hе хотим, не надо! - отозвались все. -Все равно слушайте! Приходят латвийские стрелки к Зимнему... -Знаем, знаем! - устало орут гости. Тамада смущенно мямлит то ли концовку, то ли середину: -Этта не Фанни... Этта Керенский...

Я по своему обыкновению нажираюсь и падаю лицом в тарелку с салатом. Когда очнулся, виновника торжества уже съели. Черти, хоть бы пару костей оставили - у меня собака!

Вот так, собственно, я провел выходные. Думаю, на следующей неделе будем эксгумировать одного дальнего родича, накроем поляну, будет музон, танцы... Подружку свою приглашу, во.