Читаем К северу от Чернобыля полностью

Уже привычным движением я взял его за загривок и сунул за пазуху. Побежали. Забирая чуть левее, чтобы не отрываться от кустов, я выбежал к россыпи валунов. Протиснувшись между двумя средней величины камнями, я осторожно выглянул и слегка оцепенел. Во всей картине был только один положительный момент. Моими коллегами здесь и не пахло. Народ был сплошь посторонний. Живых было трое: один в зеленом защитном костюме с севера и двое в черной коже с юга. Последний твердо стоящий на ногах тип в кожаной куртке, закончив перевязывать своего соратника в длинном плаще, подступал к зеленому. Тот скреб землю левой рукой, пытаясь пододвинуться к автомату, лежащему метрах в двух в стороне.

Ну, все, сталкер, допрыгался, заблажил кожаный.

Сейчас мы тебя на ремни порежем, заголосил и второй.

А ну, гад, говори по-хорошему, где тайник «Проклятых»? Тогда легко помрешь, — заверещал первый.

Ох, как я не люблю таких упырей. Тварь в кожанке подобралась к раненому сталкеру и заехала ему ногой в бок.

Не бей сильно, убьешь, ничего не узнаем, вякнул раненый в плаще.

Я двинул его ножом сбоку под ухо. Кровь ударила фонтаном. Сдернув автомат из под правой руки, я дал очередь поперек спины кожаного. Автомат лязгнул. Кончились патроны, понял я. Подбежав к упавшему, я остановился. Спешить некуда. Семь «двухсотых», я и Плакса. Предстояло то, что я не очень любил. Грязная работа. Сбор трофеев, уборка территории. Ну, поехали.

* * *

Штаб второго полка гетманской стражи.

Ты мне, ротный, объясни, кого ты вчера в Зону пропустил?

Я пропустил группу из шести человек на двух машинах. Они в комбезах, без знаков различия с гетманским указом о содействии с личной гетманской подписью.

Ладно, ротный, твое счастье, что нашим умникам из биологического срочно нужен контейнер «холодца». Принесешь — герой, а нет, так сразу за все и ответишь. И за группу и за срыв задания центра. Иди, готовься.

* * *

В шестидесяти метрах на юго-запад была глубокая яма с неприятным свечением по северному краю и чем-то голубоватым внутри. Вот туда я всех и ухнул. Подобрав два трофейных на три четверти набитых рюкзака, двинул к шалашику. Заблудиться не боялся, Плакса высунул голову из комбеза и носом показывал направление. Груз давил все сильнее, отдыхал я все чаще, и когда мы с Плаксой добрались до родничка, уже начинало темнеть.

Собачка лежала на сиденье и смотрела обоими глазами. Плакса вывалился из комбеза и, подпрыгивая, побежал к маме.

Предатель, сказал я. — Будешь жрать трофей, а не «краковскую».

Трофеем я считал четыре батончика колбасы непонятного состава и вида, которые в числе прочих я прихватил с места стычки.

С костром возиться не хотелось. Я вытащил из багажника барбекю — гриль с насыпным углем, поставил ее за родничком, щелкнул зажигалкой и бросил всю трофейную колбасу на решетку. Чуть сбоку я пристроил открытую банку фасоли. Плакса закончил свой отчет маме и валялся рядом с ней, излучая счастье. Я перевернул колбаски. Собака зашевелила ушами.

Я сам знаю, когда готово, сообщил я собакам. — Еще две-три минуты.

Собака моргнула. Могу поклясться, что она сказала: «Вожак всегда прав».

Это точно, сказал я, мигая в ответ.

Колбаски дошли. Я быстро разрезал каждую в длину на четыре части, две положил на большую одноразовую тарелку, вывалил туда полбанки фасоли и поставил под нос больной. Доля Плаксы вошла на маленькую тарелку, свою я начал есть стоя, прямо с решетки.

Первая управилась больная. Она просто слизнула все с тарелки за минуту. Вторым закончил я. Плакса опередил бы меня, но он по неопытности вздумал грызть зубами каждую фасолину.

Тщательно пережевывая пищу, начал я…

Ребенок понял, что над ним смеются, и мгновенно слизнул остатки.

Все, поели и никаких ночных вылазок к холодильнику. Да и нет у нас холодильника и телевизора и компа с выделенкой и сети МТС тоже нет.

Пододвинув к себе рюкзак, я принялся осматривать добычу. Я забрал черный кожаный плащ и целый зеленый костюм, одиннадцать бинтов, шесть аптечек (четыре стандартных, одну синюю, видимо армейская, одну желтую), три бутылки водки, три комплекта антирадиационной защиты и пять контейнеров. Контейнеры были подписаны «Кусок мяса» две штуки, «Кровь камня», «Медуза», «Слизь». До меня дошло, что я стал свидетелем нападения бандитов на вольных сталкеров. Слишком трусливые, чтобы идти в Зону, полную аномалий и чудовищных созданий, бандиты устроили засаду на границе.

И за целый день ни одного стражника, сказал я собакам и увидел, что они, прижавшись спинами, крепко спят.

Второй рюкзак я набил «железом». Наш банковский охранник, отправляясь через улицу к кофейному автомату, всегда цеплял подсумок патронов, приговаривая: «На войне лишнего нет». Я выгреб у мертвых все оружие и патроны согласно двум веским принципам: первое, своя ноша не тянет, второе, мне нужнее.