Читаем Избранное. Том 2 полностью

Поводом для встречи со Станиславом Ломакиным послужила его книга «В поисках национальной идеи», увидевшая свет в этом году. Тема животрепещущая, каждый мыслящий человек, даже с подачи СМИ, хоть раз да задумывался: есть ли альтернатива тому «светлому будущему», устремление к которому отошло в историю, вместе с государством под названием Советский Союз? Живем, по сути, в другой стране, а идеалы все как-то не формулируются. Да и должны ли? Может, придуманные нами идеалы и уводят в сторону от магистрального Пути, и бредем обратно, приговаривая разочарованно: «Очередная утопия...»

– Станислав Константинович, что побудило вас к размышлениям о национальной идее и каким содержанием вы бы ее наполнили?

– Сегодня, по моему субъективному мнению, в стране отсутствует идеология. В советское время моральный кодекс определял поведенческие приоритеты, а сейчас исподволь формируется установка: каждый выживает как может. Быть богатым – уже идеология. Но это же идеология стяжательства. Во главу угла ставятся деньги, искажается иерархия духовных ценностей.

Национальная идея, на мой взгляд, означает определенный уровень национального самосознания в данный конкретный период истории Отечества. Она должна отражать дух нации, помыслы и чаяния всего населения страны. Несколько лет назад в одной из своих статей я пытался сформулировать ее. По моим представлениям, существует некая система-структура, которая состоит из элементов, являющих собою базовые ценности нашего народа: Бог, Православие, Государство, Семья, Совесть, Милосердие, Справедливость. Безусловно, эти ценности еще требуют анализа и осмысления. Статья была опубликована в Москве, значит, мысли эти были интересны издателю. А в книгу, наряду со статьей «В поисках национальной идеи», вошли также размышления о русской философии и культуре, о мессианском характере русского человека и православии, о роли природы в выживании человечества, о воспитании подрастающего поколения.

– Вы окончили исторический факультет университета, как получилось, что связали свою жизнь с философией?

– В Томском университете, одном из старейших в Сибири, была уникальная библиотека, пожалуй, она даже входила в десятку лучших университетских библиотек мира. А я с детства очень любил читать, у самого сейчас большое собрание книг. Наряду с тем. что много занимался историей, интересовался и философией. Знакомился с работами западных и отечественных мыслителей. Есть много дисциплин, которые дают знания, но философия – наука мысли, она поднимает интеллект на более высокий уровень. Изначально был большой интерес к русским мыслителям – не либералам, а тем, кто до самопожертвования отдавал себя России: митрополит Илларион, Григорий Сковорода, Александр Радищев. Николай Данилевский, Николай Бердяев, Николай Федоров.

– Вы разделяете идеи «русского космизма»?

– Да. Возьмите ноосферу Вернадского – сферу единого разума. Как, по-вашему, происходит, что несколько человек в разных странах независимо друг от друга высказывают одну и ту же мысль? Это касается и изобретений, и каких-то интеллектуальных прорывов. Где формируется эта мысль? В ноосфере. Именно оттуда мы черпаем информацию.

– Как сложилась дальше ваша философская судьба?

– В университете философию нам преподавал Федор Селиванов. потом он уехал создавать кафедру философии в Тюменском индустриальном институте. После окончания Томского университета мне предлагали остаться на кафедре, но я ушел работать директором средней школы. Мы с Федором Андреевичем переписывались, и как-то он пригласил меня на свою кафедру в Тюмень. Я согласился.

– Вы постоянно общаетесь со студентами. Современная молодежь в вашем восприятии – какая она?

– Есть разные ребята. Читать вот стали мало. А ведь еще во времена Ярослава Мудрого говорили: «Кто читает книги, тот разговаривает с Богом». Но есть и те, кто интересуется книгами, есть полноценно духовная молодежь, что радует.

– Станислав Константинович, в каком возрасте вы начали писать?

– Достаточно поздно, ближе к сорока годам. Всегда больше любил читать. Даже не понимаю людей, которые, к примеру, на отдыхе могут лежать на пляже и ничего не делать. У меня всегда есть книга под рукой. Если возникает выбор: читать или писать, могу отдать предпочтение первому.

– Приоткройте занавес вашей писательской «кухни». Работаете по вдохновению или каждый день, в определенное время?