Читаем Я не ангел полностью

Всматриваясь в отражение зеркала никак не могу понять, как можно оставить на теле такие следы? Мои плечи, до самой груди в синей сетке и это не одежда какая-то, а оставленные пятна чем-то или кем-то не известным. Вся верхняя часть груди в паутинке, как-будто намеренно обвела все капилляры фиолетовой ручкой. Натянув черную водолазку отвечаю маме на сообщение. После допроса с кошмарным завершением, прошло несколько недель. Константин мне звонил пару раз, чтобы поставить в известность о неизвестном. Смешно? Но им так и не удалось установить личность проникшего в комнату допроса. Тепловизор показал меня и мертвого полицейского как два зеленых пятна, но вот ещё один объект находившийся там был красным пятном, почему так, никто не знал. Сославшись на неисправности и прочее дерьмо, дело раскрыть не удалось, а что обычно происходит в нашем городе с такими делами где фигурирую я? Конечно это приписали к моим заслугам! Не понятно только, что я сделала с ним, выпила или запугала своим устрашающим видом, но в сети стали появляться комментарии, что в городе появилась ведьма. Стоит спрашивать кто это? Пх…

– Я думала тебя дома нет, – Спустившись в кухню, вижу маму за столом сжимающую кружку.

– Нет, я здесь.

– Вижу. Где дети?

– Уехали на несколько дней.

– Куда уехали?

– Погостить к друзьям.

– К друзьям?

– Да.

– А откуда они?

– Кто?

– Друзья.

– В соседнем городе живут.

– Мам, у тебя нет друзей. Как и у меня и у всей нашей семьи.

– С чего ты взяла?

– Считаешь я приношу сплошные несчастья?

– Нет.

– Думаешь могу причинить им вред?

– Не выдумывай. Как твои плечи?

– Будь честной мам, считаешь из-за меня они могут пострадать? А, знаешь, не отвечай. Я тоже так думаю, поэтому привези завтра их домой. Обещаю, больше не будет из-за меня проблем, – торопливо выхожу на улицу нервно стирая слезы с щёк.

По инерции собралась опустить шапку на глаза, но поняла, что не успела надеть её, поэтому накинув капюшон прячусь под ним от внешнего мира. Хорошо куртка висела на стуле в кухне, иначе вышла бы в одной водолазке и широких черных джинсах, крепко стянутых на тонкой талии ремнем. С того случая я ещё не набрала потерянные килограммы, но силы восстановились.

Вытирая мокрое лицо улыбаюсь. Я столько всего хотела сказать маме и даже сестре. Хотела написать письмо с извинениями, умолять, чтобы простили, за то как поступила… Но сейчас не хочу с ними прощаться. Мама ведет себя как все эти злые люди. Она больше не верит мне.

Пробежав мимо третью остановку сгибаюсь пополам пытаясь восстановить сбитое дыхание. Боже, как же я устала. Взяв себя в руки продолжаю путь.

– О! Эй! Девушка с автобуса!? – Игнорирую молодого человека, – Постой же! Куда ты спешишь?

– Я не знаю тебя, – ускоряю шаг, но он делает тоже самое.

– Мы вместе ехали в автобусе.

– Боже, ты ведь единственный кто ездит на автобусе.

– Конечно нет, – смеется кудрявый светленький парнишка, – Ты сбежала от нас из автобуса.

– Ах, автобус…

– Вспомнила?

– Допустим.

– Почему такая взвинченная?

– Я?

– Ты же Лив?

– Это так. А ты? – Зачем интересуюсь как его зовут?

– Митя.

– Мило.

– Что? – Улыбнулся он, – Мило? Моё имя милое?

– Ага и кудряшки твои, – Боже, что я несу?!

– Сейчас ты совсем не такая как была при первой встрече, – продолжает мило улыбаться.

– Господи, да перестань у тебя судорога, что ли?

– В смысле?

– У тебя щеки свело.

– Да не свело, я люблю улыбаться.

– Улыбайся своей девушке, думаю она будет довольна.

– У меня нет девушки.

– Поздравляю.

– Поздравляешь? С чем же?

– Проблем меньше.

– Я не думаю, что это так затруднительно.

– Ну и зря.

– И что прям всегда девушки доставляют хлопоты?

– Без исключения.

– Но, что заставляет их быть такими сложными?

– Вот мужики и заставляют.

– Как именно?

– У тебя, что не было девушки?

– Нет, – торможу позволив Мите пройти на несколько шагов вперед.

– Что?

– Почему ты остановилась?

– Ты шутишь?

– Нет, это так плохо?

– Сколько тебе лет?

– Мне?

– Почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? С первого раза не понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулся зеленоглазый, – Мне девятнадцать лет.

– Уверен?

– Уверен ли я в том сколько мне лет? Ну последние девятнадцать точно мои, – обворожительно улыбается Митя.

– А ещё пара десятков чьи?

– Я так плохо выгляжу?

– Нет, наоборот, не встречала парней твоего возраста так хорошо о себе заботившихся.

– Это так очевидно?

– Да. Твоя одежда слишком идеальна, как и кожа, стрижка, укладка, фигура. Обычный парень в чём-то да ошибся бы, но только не ты.

– Это плохо, что я выгляжу опрятно?

– Слишком подозрительно. Но тут несколько вариантов, – складываю руки крестом.

– Интересно узнать.

– Первый, у тебя не было девушки и ты ухожен вплоть до маникюра, а значит ты – гей.

– А второй?

– Ты псих, или пришелец.

– Гей, псих и пришелец? Это три варианта.

– Да не обязательно, псих же может считать себя кем угодно, хоть Господом богом.

– А если не один из них?

– Почему у тебя не было девушки? – Выхожу на перекресток дождавшись, когда остановятся все машины.

– Девушка так необходима?

– Ты точно гей.

– Почему?

– С твоими показателями бога, не верю, что ты был бы один.

– Я не гей и у меня правда не было девушки.

– И что совсем не хочется?