Читаем Дороги. Часть первая полностью

– Или гравитационным зарядом, – добавил тихонько Арнис.

– Ну это уж ты загнул, – возразил Гэсс, – это правильно запретили, так можно и всю планету разорвать.

– А зачем она нужна, эта планета? – спросил Арнис, – они же сами виноваты...

Наступила тишина. И с мозга Ильгет словно спала пелена – она на миг перестала думать о себе и о предстоящем ужасе – она увидела, что все смотрят на Арниса. Недоуменно и как бы осуждающе.

– Гравитационные правильно запретили на планетах использовать, – сказала Мира с негодованием.

– Правда, ребята, чего-то мы, – пробормотал Ойланг.

– Во всяком случае, – сухо сказал Дэцин, – теперь правительство сочло возможным использовать против сагонов аннигилирующие или вакуумные заряды, и мы не будем оспаривать это решение. Все равно погибнут те, кто находился на территории объекта, это неизбежно, и даже если обрушатся ближайшие кварталы – это война, Арнис, это тебя касается, и чистенькими нам все равно не остаться. Я понимаю, что это звучит цинично, но те, кто с этим не согласен, свободно могут переквалифицироваться в дизайнеров.

– У меня есть еще один вопрос, – сказал Арнис, – я ведь старший в паре, я так понимаю?

– Разумеется, – подтвердил Дэцин.

– Меня интересуют сроки подготовки моей напарницы. Осталось два с половиной месяца. Дэцин, это реально?

Командир как-то сник. Посмотрел на Арниса.

– Видишь ли... эта акция и не требует особых навыков. Заложить мину она тебе поможет, психологическая подготовка ей больше не нужна, а физические данные не так существенны в данном случае.

– Я все понимаю, Дэцин, – холодно сказал Арнис, – я о другом. Врач сказал, что восстановление организма потребует не меньше двенадцати-четырнадцати месяцев. Прошло всего шесть.

Дэцин посмотрел на Ильгет.

– Иль, ты как себя чувствуешь?

Она открыла рот, но Арнис опередил.

– Дело не в том, как она себя чувствует, а в том, что организм еще не восстановлен.

Повисла неловкая пауза. Ильгет кашлянула и произнесла – собственный голос казался ей чужим.

– Это ничего. Я... смогу.

– Видишь ли, Арнис, – сказал Дэцин мягко, – мы все добровольцы. Никому из нас нельзя приказать идти на акцию. То же самое относится и к Ильгет. Она взрослый человек и осведомлена о состоянии своего организма. Ты не можешь решать за нее.

Арнис пожал плечами.

– Я не претендую. И если Ильгет решит, я, конечно, возьму ее в пару. Только я хочу, чтобы все знали, что она имеет право решить.

– Ну конечно, Арнис, – с досадой сказала Мира, – а ты что думаешь, мы бы осудили Ильгет, если бы она отказалась?

– Мы все поняли, Арнис, – добавил Дэцин. Ильгет сидела, опустив глаза, сцепив зубы.

– Еще есть вопросы?

Гэсс начал выяснять что-то про техническое оснащение. Ильгет слушала вполуха, хотя это и было интересно... но не главное, далеко не главное сейчас.

Только не это, билось в мозгу. Почему-то только сейчас Ильгет увидела предстоящее словно воочию... но ведь не обязательно она должна снова попасть в плен. Далеко не обязательно. Попаду, думала Ильгет. Снова внедряться на сагонский объект, жить, как простая лонгинка, и вести ту же самую подпольную работу. Теперь, наверное, ей самой придется вербовать людей, расставлять тайники, искать способы связи. Ставить кому-то психоблокировку. И самой быть готовой снова ее применить. Все это было понятно, вот до этого момента. Ильгет совершенно ясно было, что она должна идти... Милый Арнис, он попытался создать для нее путь отступления, хотя бы в этот раз. На Квирине многое регулируется негласно, и хотя все они добровольцы, на самом деле, раз поступив в Дозорную службу, отказываться от акций нельзя. Одно подобное проявление трусости – и у тебя не останется друзей, и до конца жизни ты в обществе эстаргов будешь чувствовать себя чужим... ты очень, очень многое потеряешь. Не в материальном смысле, конечно.

Но после слов Арниса можно было отказаться. Еще можно. В этот раз. Впрочем, Мира права, возможно, Ильгет и так бы не осудили, она, в общем-то, еще не стала своей, она только что выкарабкалась из тяжелого ранения. Наверное, они бы поняли. А теперь еще и Арнис подчеркнул, что она даже и права-то не имеет идти по состоянию здоровья, врач явно с этим не согласится, и идти на акцию со стороны Ильгет – чуть ли не самоубийство.

Какая разница, чуть раньше или чуть позже. Конечно, будет плохо, если на Ярне ее скрутит приступ боли, но эта боль может вернуться и годы спустя. На Ярне ей никто не поможет. Но рано или поздно все равно идти придется. Это не будет настоящая война, так что железное здоровье и не так уж обязательно.

Надо идти, конечно. Это, в конце концов, Родина Ильгет. И нельзя подводить других. У них – семьи, дети. К тому же на Ярне остался Пита... может быть, удастся его найти. Да просто элементарная благодарность – если честно, Ильгет была очень благодарна квиринцам, за лечение, за прекрасную квартиру, за учебу, за все эти чудеса, внезапно на нее свалившиеся – требует пойти на акцию вместе с другими.

Все это понятно, и только одно... навалившаяся внезапно свинцовая смертельная тоска. Страх.