Читаем Африканский казак полностью

— Разведчикам враги всегда мерещатся там, где их нет, — уверенно произнес верховный судья. — Ты, Альхаджи Муса, человек у нас новый и поэтому слишком осторожный. Ладно, чтобы тебя успокоить, устроим у лагеря завал из колючих ветвей и поставим пушку. Ну а ты, бесстрашный галадим Умар Муби, пойдешь в атаку первым. Пусть грохот выстрелов твоих базингеров повышибает из седел этих дикарей и докажет, что войско эмира Раббеха непобедимо. Уверен, что ты и в бою проявишь такую же настойчивость, как и в общении с женщинами.

Красивое лицо Умара свела судорога, но он промолчал. Не потерял самообладания и после того, как Сайд откровенно хмыкнул, а потом глумливо произнес.

— Иные мечтают добыть милость эмира не на поле боя, а на мягких подушках.

— Тир! — громко произнес Дмитрий. — У нас военный совет или перебранка евнухов? Будем воевать или сплетничать? Если решили атаковать, то выступаем немедленно, пока туман еще не рассеялся и наша малочисленность не так заметна.

Но Додо Санда был опытным воином и также решил не терять времени даром. Задул утренний ветерок, туман поредел, и в лучах солнца противники предстали друг перед другом во всей красе. Ряды базингеров в алых кафтанах прикрывали с флангов лучники манга, а за ними на некотором расстоянии ехали шагом конные толпы султанов во главе с Хайяту и, справа от центра, плотный квадрат арабов. Противник же не соблюдал боевого порядка, его передовые дозоры уже скакали по всей долине, а основные силы черной тучей еще только сползали с горных склонов. Зрелище было весьма внушительным, и у многих в войске Борну оно вызвало неприятные чувства.

Дозорные и начали бой лихой конной атакой, но стрелы лучников и несколько выстрелов обратили их в бегство. Никто не пострадал, и через некоторое время атака повторилась с тем же результатом. Цепи базингеров и лучников все ближе подходили к главным силам Додо Санда, и казалось, его отряды стали подаваться назад. Увидев это, Хайяту приказал своим остановиться и поберечь силы коней, чтобы ударить на врага, когда он обратиться в бегство. Все ждали победных ружейных залпов.

Внезапно беспорядочная суета неприятельских всадников прекратилась, пыль осела и в центре его бесформенной толпы открылись плотные шеренги конных воинов.

Дмитрию уже доводилось видеть тяжело вооруженных суданских всадников. У Раббеха было несколько таких богатырей, которые во время парадов и различных торжеств красовались у ворот дворца. Но сейчас их собралось больше двух сотен. Все в железных или медных шлемах, толстых стеганных, плотно набитых хлопковой ватой, длиннополых кафтанах. У многих сверху натянуты кольчуги или нашиты пластинки железа, а то и просто толстой бычьей кожи. На поясе длинные мечи, в руках копья с широкими лезвиями и большие щиты из специально обработанной слоновьей кожи. Такими же стеганными попонами от ушей до хвоста были прикрыты и их массивные лошади.

Как в этом вооружении воины выдерживали жару, сказать трудно, но было общеизвестно, что стрелы и дротики не могли причинить им вреда. А уж пышные перья, яркие разноцветные ткани и пестрые вышивки на кафтанах, блеск оружия, кольчуг и всяких металлических украшений вызывал у врагов трепет. В бою же эти всадники выстраивались клином и когда шагом, а когда и легкой рысью, более быстрый аллюр для них был невозможен, двигались на врага. Под их прикрытием наступали легко вооруженные всадники, пешие копейщики и остальные воины. Такой боевой порядок назывался «конная стена» и обычно приносил победу тому, кто имел на поле боя достаточное количество этих могучих витязей.

Правда Раббех и его молодые командиры считали, что такой способ ведения боя уходит в прошлое и против плотного ружейного огня, не говоря уж о пушечных ядрах и картечи, «конная стена» не устоит. Зная военную историю и вспоминая о судьбе западноевропейской рыцарской кавалерии, Дмитрий соглашался с их мнением.

Первый залп базингеров и стрелы лучников не произвели на всадников никакого впечатления.

— Да они все нажрались веселящих корешков, а коней накормили моченым в пиве зерном, — произнес Хасан. — Теперь не остановятся до тех пор, пока не протрезвеют.

— Им смерть не страшна! — воскликнул кто-то из султанов.

— Мы пропали! — ахнул Сайд.

Но Хайяту, осознавший всю серьезность положения, приказал всем замолчать и оставаться на местах.

Действительно, зрелище было устрашающее. Ощетинившаяся длинными копьями «конная стена» двигалась словно сказочное многоногое чудовище. Нестройная ружейная пальба, Умар явно потерял управление над своими молодыми подчиненными, велась наугад и не причиняла заметного вреда наступающим всадникам. Стрелы перестали лететь в сторону неуязвимого врага. Его безостановочное приближение внушало ужас.

Первыми побежали лучники манга, за ними последовали базингеры.

— Струсил! Умар бежит! — радостно закричал Сайд.

— Все видят его позор. Теперь будет объясняться с самим эмиром, — усмехнулся Хайяту. За его спиной захихикали подручные султаны.

Но вдруг все замолчали.